Книга Друзья или любовники?, страница 89 – Анна Шнайдер

А вот Алина… Да, она всегда была готова прийти на помощь. И с ней рядом никакой шторм не страшен. Конечно, дело ещё и в её характере, но тем не менее — в настоящий момент только Алинку Корнеев мог назвать своей семьёй. Не считая Сони, разумеется. И это было необычно. Они ведь не муж и жена, а друзья детства. Ладно, теперь не только друзья, но тем не менее.

Невольно Яр представил, что не просто общается с Алиной, а женится на ней — и чуть не споткнулся, выбираясь из машины, почувствовав, что жарко становится не только в сердце, а везде, по всему телу. Мысль оказалась приятной — как войти в натопленное помещение бани после лютого мороза, когда сразу начинают оттаивать даже косточки, и чувствуешь себя настолько живым, что хочется поскорее схватиться за берёзовый веник и плеснуть водой на кожу.

Но ничего подобного Яру не предстояло, более того, он даже не успел додумать, отчего ему настолько хорошо и уютно представлять Алину своей женой — потому что сразу, как только он выбрался из автомобиля на стоянке ресторана и оглядел себя — не запачкал ли светло-бежевые брюки и белую рубашку? — к нему с визгом подскочила Соня.

— А мы с мамой тоже только что приехали! — смеялась дочь, обняв Яра и уткнувшись подбородком ему в живот. — Дедушка и бабушка давно тут, принимают гостей, как они сказали. А мы вот! Папа, ты такой краси-и-ивый!

— Спасибо, Сонь. Но ты гораздо красивее, — засмеялся Корнеев, с удовольствием рассматривая свою девочку. Что ж, надо отдать Лиле должное — одевать она умела не только себя, Соня и правда смотрелась принцессой в жёлтом солнечном платье с белыми кружевами. Даже корона на голове была. Точнее, диадема, и не картонная, а самая настоящая, металлическая, с разноцветными камнями. Вряд ли они драгоценные — скорее всего, бижутерия. Но выглядело замечательно. Кроме диадемы, у Сони в руках ещё была сумочка-клатч, покрытая золотыми блёстками в цвет платья. А вот босоножки были обычными, белыми и очень открытыми — видимо, чтобы Соне не было жарко, ведь на улице со вчерашнего вечера температура стала настойчиво переваливать за тридцать градусов.

— Тебе нравится? — дочь засмеялась, выпустила Корнеева из объятий и покрутилась вокруг своей оси. — Всё мы с мамой придумали и купили! Чтобы для танца подходило. Сегодня увидишь!

— Ох, Соня, все секреты папе выдала, — раздался рядом медовый голос, и Яр, подняв голову, увидел почти бывшую жену. Она стояла чуть дальше, метрах в пяти от них с Соней, сладко улыбалась и смотрела на Корнеева настолько призывно и чувственно, что его даже передёрнуло от неприязни. — А я как выгляжу, Яр? Достойно нашей принцессы?

— Ты выглядишь как всегда, Лиль, — ответил Корнеев равнодушно. Причём равнодушие это не было притворным — ему действительно оказалось всё равно на старания Лили. Хотя он не мог не признать, что её короткий красный комбинезон смотрится на ней бомбически. Короткие шорты обнажали идеально стройные и загорелые ноги, золотые туфли на высоком каблуке их подчёркивали, строгие линии верха комбинезона напоминали пиджак с небольшим декольте, открывающем соблазнительную ложбинку между грудей — да, всё было прекрасно. Единственное, что оказалось не во вкусе Яра — это причёска. Лиля скрутила свои шикарные волосы и заколола их на затылке. Да, так стала видна её лебединая шея, но Корнееву больше нравились распущенные волосы или косы, как носила Алина. Он никогда не говорил об этом Лиле — считал, что не стоит навязывать свои вкусы другому человеку. Поэтому сейчас жена и не подозревала, что всё-таки не совсем попала в точку. Хотя и того, что она сделала, в целом было достаточно, чтобы начать пускать слюни. Но как-то вот… не пускалось. Посмотреть — пожалуйста, но трогать — ни за что. Как с молнией, которую все мечтают увидеть, но никто не хочет оказаться у неё на пути.