Книга Помощница и её писатель, страница 16 – Анна Шнайдер

Про семью ничего не было вообще, кроме краткой фразы: «Не женат, детей нет. На вопросы о личной жизни отвечать отказывается».

Я бы заподозрила в нём нетрадиционную ориентацию, если бы не переписка с «Пусечкой». До сих пор не верится, что я действительно прочитала всё, что прочитала. И что серьёзный и неулыбчивый Бестужев свою помощницу в телефонной книге назвал «Пусечкой». Вот эта сова как-то особенно на мой глобус не натягивалась.

— Мам! — воскликнула Маша, откладывая в сторону тетрадь по математике. — А я прочитала в интернете про этого писателя, на которого ты теперь работаешь.

— Да? — я улыбнулась и положила телефон, на экране которого тоже читала про Бестужева. — И как?

— Ну… — дочка задумалась. — Не знаю. Он же для взрослых пишет. Мне, наверное, нельзя такое читать?

— Думаю, тебе это будет неинтересно.

Наивная я! Утром следующего дня Маша торжественно заявила мне, что вечером нашла в интернете один из страшных рассказов Бестужева и прочитала его и ей очень понравилось.

— И мне даже потом кошмары не снились, — заключила дочь с радостной улыбкой. — Мам, а возьми у него автограф, а? У тебя же есть его книжки? Пусть подпишет!

Зная, что Маша с меня живой теперь не слезет, я пообещала ей достать автограф Бестужева, но взамен заставила поклясться, что больше ничего у него она читать не станет. Один крошечный рассказ про хэллоуинских монстриков — это ещё ладно, но, если дочка решит прочитать самый известный роман Бестужева о Джеке-потрошителе, мало нам с ней не покажется.

Я захватила из шкафа одну из книг Бестужева, расцеловала дочь и папу и побежала на работу.

Нина

Сегодня всё было немного иначе. Хотя я пришла без пяти минут девять, Бестужев уже был во всеоружии — свеженький, бодренький, серьёзный. Посмотрел на меня внимательно, и от его взгляда мне почему-то стало жарко.

— Я пойду работать, — сказал Бестужев, повесив мою куртку. — А вы сделайте мне кофе, Нина. Кстати… не хотите на «ты»?

Я вспомнила фамильярное «Олежек» Пусечки и едва не завопила: «Нет!!!»

Сдержалась.

— Вы можете называть меня на «ты», — ответила вежливо. — Но я всё-таки буду придерживаться другой формы. Вы мой работодатель.

— Как хотите, — мужчина пожал плечами, не изменившись в лице. — Кстати, держите телефон. Возможно, скоро позвонит моя мама.

— Почему вы так решили?

— Она обычно тратит сумму, которую я ей выдаю, дней за десять. Хотя выдаю я на две недели. Ну и сразу после этого звонит. Скажите ей, что я перезвоню вечером.

Я несколько секунд сомневалась, стоит ли уточнять кое-что… но в итоге любопытство пересилило осторожность.

— А почему ваша мама, зная ваши… — чуть не сказала «заморочки», — ваши привычки, не звонит сразу вечером?

На губах Бестужева мелькнула скованная полуулыбка, и я поймала себя на мысли, что уже начинаю привыкать к полузамороженной манере общения этого мужчины. Хотя, конечно, интересно, выходит ли он когда-нибудь из себя? Орёт ли, возмущается? Впадает ли в ярость? Про то, чтобы ржать во всю глотку, я молчу…

— Я думаю, вы догадаетесь, — ответил Бестужев и ушёл в кабинет.

Я быстро сходила в туалет, вымыла руки, а затем отправилась на кухню. Сварила кофе и себе, и писателю и только хотела поставить чашки на поднос, чтобы идти в кабинет, как завибрировал телефон, который я положила рядом на столешницу.