Книга Если ты простишь, страница 126 – Анна Шнайдер

И чёрт знает, сколько всё это длилось.

Из-за бесконечных визгов и активных движений её тела, которое извивалось, дёргалось, дрожало, меняло положение, выискивая идеальное для получения удовольствия, я так и не понял, кончила она или нет. Но, когда я финишировал, женщина выглядела довольной, так что уточнять, хватило ли ей, я не стал.

Жанна лежала на кровати, широко раздвинув ноги. Я вытянулся рядом, не касаясь её.

— А ничётак, мне понравилось, — сказала она с одышкой. — Погрубей бы ещё, я ж не посуда, не тресну. — Жанна засмеялась над своей метафорой, повернула голову ко мне и подытожила: — Ты слишком правильный для грубого секса. Это надо исправлять.

Я никак не отреагировал на её выводы. Чуть помолчал и заметил:

— Надо к дочке вернуться. Я обещал надолго не оставлять её.

— Ладно, Вадик. Завтра повторим?

— Нет. Завтра — последний день. Мы улетаем в ночь.

— Ваще-то я хочу научить тебя кое-чему… А то такой взрослый дядька, а до сих пор не знает, как плохие, да и хорошие, тёти могут любить унижения и грубость…

— Знаю я.

— Ой, я тя умоляю, ничего ты не знаешь. Приходи завтра? Я добавку хочу! А ещё хочу подготовиться заранее и… — она перешла зачем-то на шёпот, хотя до этого момента что только не кричала на весь отель, — …дам тебе билет в запретную зону… М-м-м? Люблю, когда в… — мурчала Жанна, ёрзая ягодицами по кровати, как бы рекламируя мне завтрашний день.

Вот это маркетинг.

— Увы, никак, — перебил я, не желая знать подробностей.

Тяжело, когда партнёр никак не даёт понять о своих желаниях. Но и когда он вываливает всё во всех подробностях на четвёртом часу после знакомства — тоже чересчур.

Хотелось сказать ей: «Жанна, оставляй хотя бы немного интриги, чёрт побери».

Но больше всего хотелось поскорее уйти.

— Эх, жаль, — грустно выдохнула Жанна.

Я спешно оделся.

Она, всё ещё голая, активно виляя бёдрами, подошла ко мне попрощаться.

— Мне было хорошо, — сказала женщина, по-прежнему широко улыбаясь, и поцеловала меня в щёку.

— Мне тоже, — ответил я, не зная точно, вру или нет.

Жанна обняла меня, и я ушёл.

Не успел я дойти до лифта, как из номера Жанны зазвучала танцевальная музыка.

.

Арина спала крепко и даже не услышала, как я вернулся и тихо проскользнул в уборную. Быстро скинул одежду и нырнул под горячий душ.

Не могу ничего плохого сказать про Жанну: я развеялся, развлёкся, точно получил определённое удовольствие и должен был бы чувствовать к ней благодарность за часы, проведённые вместе. Я и чувствовал… наверное.

Но в то же время я никак не мог перестать мыться. Снова и снова намыливал тело и смывал пену, намыливал и смывал, словно обнаружил у себя обсессивно-компульсивное расстройство.

Только вот что я на самом деле смывал?

Явно не грязь и не потенциальные венерические заболевания (было бы так просто от них избавиться!), о которых я немного, но всё-таки переживал, несмотря на использование контрацепции.

А потом я понял.

Это был невесть откуда взявшийся, неуместный и необоснованный стыд.

За что, перед кем и почему — я не понимал.

Вот и хотел его попросту смыть.

78

Вадим

В последний день мы с Ариной накупались до отвращения, а потом ходили по магазинам в поисках экзотических сувениров и гостинцев для её подруг и для Лиды.

Мы не стали оригинальничать и, как и многие туристы, купили всем в подарок сушёную версию одного из самых вонючих фруктов в мире под названием дуриан.