Онлайн книга «Если ты простишь»
|
Что касается Аришки… Она тоже имеет полное право реагировать так, как реагирует, — это её способ защититься, чтобы не сломаться. Я должна помогать ей, как мама, но требовать от неё другой реакции не стоит. Возможно, со временем острота восприятия действительно уйдёт, но, если Аришка не сможет смириться и в итоге на самом деле отдалится от Вадима, это будет её выбор, за который я не в ответе. Я в ответе только за свою измену. Это мой поступок, моя вина. Но всё дальнейшее — уже наша общая история, в которой каждый отвечает за себя. — У вас есть одна склонность, Лида, — сказала мне Наталья Ивановна в тот вечер. — Вы всегда стараетесь оправдывать бывшего мужа, и порой за свой счёт. Не нужно этого делать, подобное вредно для вашей терапии. Признайте за ним право на ошибку, на заблуждения, на слабости. Не считайте, что они есть только у вас — они есть у всех, просто разные. Если вы поймёте, что и Вадим может ошибаться, вам будет проще жить дальше. — Просто подобное признание как бы опускает его на мой уровень, — вздохнула я, и Наталья Ивановна укоризненно покачала головой: — Но у вас одинаковый уровень. Вы человек, и он человек. Помните об этом. Да, мне ещё предстояло учиться жить с мыслью, что Вадим не идеал и никогда им не был. И что я — не хуже, чем он. И это ничем его не унижает, потому что подобное всего лишь нормально. И ведь работало. Когда я думала об этом, мне было гораздо проще его любить. 108 Лида Через полторы недели после того вечера у Вадима был день рождения. Мы в этот день не виделись — он ходил в кафе с Аришкой, Лерой и её сыном, как и намеревался, и дочка после пожаловалась, что всё было ужасно. — Что именно было ужасно? — поинтересовалась я со вздохом. — Разве тебя кто-нибудь обижал? — Нет, — буркнула Аришка хмуро. — Но мне не нравится эта Лера. Она мутная. Честно говоря, мне новая женщина Вадима тоже казалась мутной, но я всё же не должна была поддерживать в Аришке бунтарские настроения. Поэтому я постаралась уверить дочку, что это папино дело и не стоит ссориться из-за чужой тёти. Дочка выслушала, но у меня было ощущение, что не особенно прониклась. А на следующий день мы втроём отправились в торговый центр, чтобы посидеть в кафе и отпраздновать день рождения Вадима, как и договаривались. Я подъехала к своему бывшему дому в одиннадцать, Вадим и Аришка вышли из подъезда, а затем мы сели в машину и поехали в торговый центр. Добираться туда было недолго, минут пятнадцать по хорошей дороге, а с дорогой нам повезло. Пока ехали, Аришка всё время радостно щебетала, донельзя счастливая из-за того, что наконец проводит время с нами обоими, Вадим же отмалчивался. Мрачным он не выглядел, а вот задумчивым — да, пожалуй. Я старалась его не трогать, понимая, что его наверняка раздражает тот факт, что пришлось поддаться моему «шантажу». И не обольщалась: в отличие от меня, Вадим вряд ли радуется нашей встрече. Я рассматривала его украдкой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы сохранять нейтральное выражение лица, да и не таращиться слишком уж сильно. Мне безумно хотелось не только смотреть, но и трогать. Снять с него очки, провести ладонями по щекам, наслаждаясь немного колкой щетиной, коснуться кончиками пальцев твёрдо сжатых губ, а ещё лучше — поцеловать их, и так сильно, чтобы не выдержал, раскрылся… |