Книга Если ты простишь, страница 66 – Анна Шнайдер

Я удивлённо впился в жену взглядом. Жизнь заставила её заземлиться, судя по всему. Лида стала думать о бренной и неизбежной бытовухе.

— Да, полагаю. Тебе стоило бы… — продолжил я, но Лида меня перебила:

— Проверить её. Да, я съезжу и посмотрю, насколько она готова к жизни. Может, даже сегодня, — добавила она.

Это прозвучало очень по-взрослому.

— Именно. Так вот, ещё о делах на неделе. Я завтра встречусь с юристом, который будет готовить наши документы для развода, переговорю с ним и, возможно, наберу тебя, если будут какие-то вопросы, — я говорил это так буднично, будто речь шла о том, какой набор суши брать на ужин, а не о завершении одиннадцати лет супружества.

— Да всё и так понятно. — Лида посмотрела на меня смиренно-обречёнными глазами.

— Что — всё?

— Арина остаётся с тобой. Имущество не делим. С алиментами тоже всё понятно. Что там ещё обсуждать.

Снова не ожидал от неё такого обдуманного ответа.

— Э-э, в целом да, всё так. Но точно что-то ещё есть. В том числе для этого мне и нужен юрист.

Лида вдруг положила вилку, сложила руки на коленях под столом и сказала предельно серьёзно:

— Вадим. Мы же не скатимся до обсуждения графика посещения ребёнка или как это называется?..

Вот тут я опешил. Лида ли передо мной?

Это был совсем не инфантильный вопрос. Я даже завис на мгновение от неожиданности.

— Нет! Конечно нет! То есть я не знаю, возможно, по бумагам это необходимо всё прописать. Нужно консультироваться. Но, конечно, я надеюсь, что мы с тобой не скатимся до свиданий с ребёнком по расписанию. Арина не должна пострадать из-за развода. Это самое главное. Надеюсь, в этом мы…

Я заметил, как Лида с облегчением выдохнула. Не знаю, допускала ли она мысль о том, что я буду мстить ей, используя ребёнка. Если допускала — то, чёрт побери, как можно настолько не понимать, с кем живёшь одиннадцать лет. Хотя мне ли это говорить? Я за эти годы не увидел, что Лида способна за один день вычеркнуть свою семью из жизни. Чужая душа не потёмки, а чернее чёрного квадрата Малевича. Смотри не смотри, ничего не поймёшь. Не зря Малевич целый манифест написал, рассказывая, что имел в виду. Так и нам всем надо про свои души писать, чтобы другой человек хотя бы немного мог понять, с кем связывает жизнь.

— Да, я полностью согласна с тобой.

Я кивнул, допил кофе и решил озвучить две самые важные для меня вещи:

— Я не собираюсь препятствовать вашему общению. Вы с Аришкой будете видеться, когда пожелаете. Я только должен тебя предупредить, что в случае, если ты пойдёшь по наклонной…

— В смысле? — Глаза Лиды округлились.

Я резко вскочил, Лида вздрогнула от неожиданности. А я всего лишь вспомнил, что надо снять сырники со сковороды, пока они не пережарились. Орудуя лопаткой, продолжил разговор:

— В смысле что, если ты свяжешься с дурной компанией или просто сама начнёшь вести деструктивный образ жизни…

— Вадим?

Отвлекаясь на Лиду, обжёг палец.

— А как ты хотела? Я теперь не знаю, что от тебя ожидать. Поэтому и говорю, как есть. Хорошо, давай опустим подробности. Скажу так — если ты начнёшь вести образ жизни, который может навредить Арине, я буду защищать её от твоего влияния через суд.

— Это не понадобится, — спокойно ответила Лида, но я видел по глазам, что мои слова её всё-таки ранили.