Онлайн книга «Если ты простишь»
|
— Папа унывает, но бодрится, — довольно кивнула Аришка. — И это хорошо. — Что хорошо? Что унывает или что бодрится? — И то, и другое, — она хихикнула. — А давай нальём ему наш борщ в контейнер, я привезу и угощу? Скажу, что мы вместе готовили! Сердце сделало кувырок у меня в груди. Всё-таки Юля права. Аришка — мой козырь. Я даже представить не могу, чтобы она сидела вот так на кухне с какой-то другой женщиной… И не хочу представлять! — Да. Сейчас найду контейнер… . Вечером, когда Аришка уже давно была дома, позвонил Вадим. Я так заволновалась, увидев его имя на экране телефона, что уронила мобильный. Хорошо, что не разбила… — Алло… — Лида, — голос мужа был холодно-деловым, — юрист будет ждать нас завтра в четыре часа дня в кафе. Он подготовил документы, нужно ознакомиться, обсудить при необходимости и подписать. Ты сможешь? Никаких собеседований в это время у меня не было, поэтому я ответила, сглотнув и ощущая непроизвольную боль в горле — будто у меня тяжёлая простуда: — Да. — Хорошо. Я сейчас скину адрес. — Не надо! — перепугалась я. Открывать переписку с Вадимом и вновь увидеть то сообщение я боялась до трясучки. — Лучше продиктуй, я запишу. Он помолчал, а потом ответил — с одной стороны, строго, а с другой — почти ласково: — Лида, это глупо. Нам всё равно придётся переписываться рано или поздно. — Тогда лучше поздно. Вадим хмыкнул. — Ладно, записывай. Но учти, что я всё равно тебе напишу. Надо перевернуть и эту страницу. — Да-да, хорошо… Он быстро продиктовал адрес кафе, который я записала в блокнот. А через пять минут, когда я уже сидела и смотрела, как туда побыстрее доехать, мне в мессенджер прилетело сообщение от Вадима. Оно частично отобразилось на экране блокировки, и меня так поразило его содержание, что я непроизвольно открыла весь текст… Это был рецепт чесночных пампушек к борщу. С припиской: «Сам я их не готовил, рецепт нашёл в интернете. Буду рад, если вы с Аришкой научитесь». Не расплакаться у меня, конечно, не получилось… 47 Вадим Не все догадываются, что у домов, помимо стен, мебели и вида из окна, есть ещё и душа. Что я точно понял за годы работы — какой бы совершенный в своей гармоничности дизайн мы ни придумали, дом останется мёртвым до тех пор, пока в нём не поживут люди. Да, дом словно имеет душу, как и мы. Оказываясь в новом жилище, мы «заражаем» его собою — передаём частичку себя. А уходя — забираем. Когда я впервые оказался на похоронах и увидел мёртвое тело бабушки, я был потрясён — она оказалась совершенно не похожа на себя. И дело было не в косметике, которую она при жизни почти не использовала. Просто это была словно уже не моя бабушка, а всего лишь тело, отдалённо напоминающее её. В такие моменты легко поверить, что мы нечто большее, чем просто кожаные мешки с костями. Так и дом — нечто большее, чем материя. Когда Лида сбежала со своим музыкантишкой, её история с нашей квартирой не была закончена, поэтому ещё не ощущалось, что часть души нашего дома умерла. Но в первый же день после окончательного переезда Лиды я был в ужасе оттого, насколько всё изменилось. Как будто стены стали холоднее, воздух душнее, а освещение более тусклым. От Лиды остались одни воспоминания, незримо разбросанные повсюду. Будь это вещи, оставленные ею, их можно было бы просто выкинуть или убрать куда подальше. Но что делать с воспоминаниями о человеке, вызывающими боль? |