Книга Сломанная, страница 71 – Анна Шнайдер

При мысли о том, что Юра в скором времени может уехать, Соне становилось физически дурно. Странно: они знакомы всего ничего, а ей уже не хочется, чтобы это знакомство заканчивалось. Может, это какое-то эмоциональное паразитирование? Юра дарит ей радость, и Соня питается этой радостью, пьёт её, словно свежую и прохладную воду после тухлой и кислой. Рядом с Юрой ей легче — вот в чём дело…

И, наверное, неправильно вот так пользоваться парнем, но, как заставить себя перестать, Соня не знала.

Она медленно поднялась с кровати и посмотрела в зеркало. Лицо было опухшим от слёз, но в целом — терпимо. Умыться только надо.

А может, вообще найти в шкафчике косметику и накраситься? Соня так давно не красилась. Она и раньше не баловалась, но всё же порой пользовалась тушью, тенями и немного помадой. И тональным кремом, конечно. Теперь всё это лежало в шкафчике в ванной, и наверняка даже срок годности истёк…

Ну и ладно. Хоть ресницы-то можно накрасить, они же от просроченной туши не отвалятся!

Решив сделать это, Соня вышла из комнаты — и сразу наткнулась на Юру, который почему-то сидел не на диване, а на полу, прислонившись спиной к сиденью, а на его коленях лежала и размахивала хвостом довольная Мася. Соне, когда она увидела эту картину, даже захотелось улыбнуться — настолько трогательно выглядела эта парочка: длинноногий и худой Юра и пухленькая пушистая Мася.

— А почему ты на полу сидишь? — спросила Соня, и парень вздрогнул, подняв голову. И что-то было в его взгляде… настолько мучительно-понимающее, что Соня сразу поняла: видимо, Юра нашёл в интернете информацию о случившемся с Андреем и Алисой.

— Да так… задумался, — вздохнул он, ссадил с колен Масю, которая от подобного самоуправства недовольно мяукнула, и встал. — Слушай… Пойдём, может, погуляем? Заодно пообедаем. А то я уже есть хочу, а готовить лень.

— Хорошо, — кивнула Соня. — Я сама хотела предложить. Только я немного освежусь и переоденусь.

— Ты же так и не переоделась с тех пор, как пришла из поликлиники, — удивился Юра, оглядывая девушку. — А я и забыл…

— Я тоже забыла. Да, это уличная одежда, но всё равно её надо поменять. Я же в ней спала.

— Конечно, меняй, я подожду. Только не слишком долго, а то я съем Маськин корм.

Невозмутимое лицо Юры в сочетании с абсолютно серьёзным голосом всё же вызвали у Сони улыбку. Его жизнелюбию было невозможно не улыбаться.

Юра

О Сонином прошлом они в тот день больше не говорили, да Юра и не собирался. Ему казалось, что плакать и расстраиваться Соне уже хватит — пора отвлекаться, радоваться чему-либо, в общем, идти вперёд. Хотя он отлично понимал, что она всегда временами будет оглядываться назад, особенно в дни рождения Андрея и Алисы, и это нужно принять, если он хочет оставаться рядом с Соней.

О том, как их отношения воспримет его семья, Юра не думал. Мамино мнение его давно не волновало, а отец… Характер Алмазова-старшего был Юре прекрасно известен. Он знал, что доволен Михаил Борисович не будет, но и портить отношения с сыном, отговаривать его, лезть в личную жизнь — не станет. Что же касается Маши… Вот её реакцию Юра предсказать не мог. Сестра была способна на безумства и лезть в чужие дела обожала. В чём Юра был уверен — так это в том, что Маша, как и отец, не захочет портить с ним отношения из-за девушки. И если уж сестра приняла Настю, со скрипом, но приняла, то Соню тоже должна.