Книга Сломанная, страница 81 – Анна Шнайдер

— Думаешь, можно удержать ветер? — грустно улыбнулась Соня, вспомнив Юру. Нет, с ветром он у неё не ассоциировался. С солнцем — да. Но ветер что-то слишком непостоянное и беспечное. Юра уже доказывал, и не раз, что не беспечен.

— А он не ветер, и ты сама это знаешь, по лицу вижу. Да и не стал бы с тобой связываться непостоянный парень. Ты не обижайся, Сонь, ладно?

— Да на что тут обижаться? Я и сама знаю, что проблемная. Вот и думаю, что со временем ему это надоест.

— Так сделай, чтобы не надоело! — горячо возразила Тамара. — Ну, Сонь, это ведь не невозможно, не реки вспять поворачивать и не на Марсе обитаемую базу построить! Ухаживай за собой, делами его интересуйся, на работу свою возвращайся, тебя там небось заждались уже. Оживай, в общем.

«Оживай…»

Тамара была права, Соня понимала это.

Если ей нужен Юра, то надо постепенно выбираться из той тьмы, в которую она погрузилась после гибели близких.

Соня понятия не имела, любовь ли это. Она знала только одно — что сейчас, в данный момент, не хочет терять Юру.

Может, и достаточно пока что? А всё остальное определит и покажет жизнь.

Юра

После разговора с отцом Юра возвращался в квартиру Сони слегка пришибленный, будто Алмазов-старший не просто спокойно говорил с ним, попивая чай, а стукнул пыльным мешком по хребту. Хотя казалось бы — с чего этот ступор? Всё ведь осталось как было. Ничего не изменилось, ровным счётом ничего.

Наверное, так же чувствуют себя люди, которым объявляют какой-то хронический диагноз. Знать, что ты от этого не умрёшь, но оно точно навсегда… Да, странно. Неприятно? Нет, скорее страшно. Только в случае с диагнозом кроме тебя самого от него больше никто не пострадает. А Юра был в ответе ещё и за Соню.

Навсегда… Отец, как взрослый и умный мужчина, понимал, куда следует бить, чтобы сын задумался и остановился, анализируя ситуацию. И… да, Юре бы хотелось отмахнуться от навязчивых и полных опасений мыслей, но он не мог — всегда был ответственным. И был не в состоянии сказать: «Ай, да ерунда, справимся!»

Нет, не ерунда.

Прав отец, тысячу раз прав. Ему надо решить сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, сможет ли он быть с Соней всегда.

Но как это решить? И возможно ли такое в принципе? Совсем недавно же говорили с Соней, что никто не способен давать гарантии, когда речь идёт о человеческих отношениях. Никто! А Юра, получается, должен гарантировать?! Но как? Да, сейчас он хочет быть с Соней, ему кажется, что он любит её, но кто знает, что будет через десять-двадцать-тридцать лет? Кто знает, что может случиться…

«А что может случиться?» — шепнул внутренний голос, и Юра, уже почти дойдя до подъезда, свернул на детскую площадку. Опустился на одну из лавочек и потёр ладонью лоб, глядя на то, как несколько детей лет двух-трёх возятся в песочнице, а рядом стоят их мамы.

Действительно, что может случиться?..

Юра хотел порассуждать о том, что будет, если он неожиданно разлюбит Соню — встретит другую девушку или просто разлюбит, сам по себе. Но отчего-то вдруг стал рассуждать совсем об ином…

А виной всему стала одна из девочек в песочнице — она подняла перевёрнутое ведёрко, до этого наполненное песком, и, увидев аккуратный куличик, настолько восторженно завизжала, что Юра невольно улыбнулся. И представил, как они с Соней будут гулять вот так, на детской площадке, с сыном или дочкой — и сердце защемило. И от нежности перед лицом возможного будущего, и от желания, чтобы оно непременно сбылось. Не только ради Сони — ведь ей несомненно поможет рождение ребёнка. Но и ради самого Юры. Он, насмотревшись на младших сестёр и брата, детей не боялся совсем и легко представлял себя в роли родителя.