Книга Надеюсь, она не узнает, страница 104 – Анна Шнайдер

Ох, Вера. Да ладно тебе! Это просто совпадение, не может Хэнг быть Костей. Нелепое предположение.

Хотелось спросить, что он всё-таки имеет в виду, говоря про организацию мероприятий, но я не стала этого делать, решив, что это неважно, да и вряд ли Хэнг ответит. Смысл сотрясать воздух? Точнее, телефон.

Поэтому я наконец поинтересовалась тем, что меня волновало по отношению к Хэнгу больше всего в последние несколько дней.

«Знаешь, у меня возникло ощущение, что ты избегаешь меня после понедельника. Если тебе вдруг стало некомфортно общаться, то я не настаиваю. Ты и так уже много для меня сделал».

Вначале Хэнг молчал. Секунд… десять. Как будто принимал решение. А потом…

«Разве много? Мне кажется, я совсем ничего ещё не сделал».

И подмигивающий смайл.

Это что же… Он всё-таки флиртует со мной?!

69

Костя

Я мчался на мигающий зелёный, один раз проехал на красный, пересёк двойную сплошную и специально выбрал не самый короткий маршрут, но зато по пустым дорогам, чтобы разогнаться на полную катушку.

Быстрее, быстрее, ещё быстрее.

Всего лишь неделю назад Вера была для меня подругой, к тому же больше из прошлого, чем из настоящего. Я не очень часто думал про неё, в основном виновато вспоминал, только когда Кир пытался обсудить со мной их семейные дела или свою любовницу.

И вот, понадобились всего считанные дни, и я уже мчусь в машине, пытаясь скрыться от своих мыслей о Вере. Дорога заполняет мой разум, и только сердце стучит быстрее, быстрее, ещё быстрее.

На очередном глухом перекрёстке машину занесло, и я резко затормозил. Раздался пронзительный визг тормозов, и машина остановилась, но после того, как её крутануло на сто восемьдесят градусов. К счастью, рядом не оказалось ни других автомобилей, ни людей, ни дорожной полиции.

Так и сдохнуть можно!

На хрен так вести себя, Костян! Как будто бы… Влюбился, что ли?

И тут в голове прозвучали мои собственные слова, эхо от которых догнало меня после встречи с Верой.

«Но после я бы больше не стал отдавать тебя Киру».

Я отогнал машину на обочину, вышел из неё и направился к ближайшему магазину, чтобы купить покурить.

Потом сел на скамейку в маленьком сквере неподалёку, зажёг сигарету, сделал затяжку и закашлялся, как неумелая школьница. Совсем забыл, какая же это дрянь — курение.

Видимо, всё же не идти мне по папиным стопам. Хотя мог бы смело курить, если бы нравилось, потому что я быстрее убьюсь в автокатастрофе, если буду так водить, как сегодня, чем от рака лёгких.

И всё-таки зачем я это сказал ей? «…не стал отдавать Киру»? «…больше не стал…»?

В этих словах был бы смысл, если бы я был тогда, давно, тайно влюблён в Веру. Но я ведь не был?

И кто сказал, что у нас что-то случилось бы в тот вечер выпускников? Может, погуляли бы, да и разошлись. «Пока, Вера, рад был видеть». «И я тоже», — ответила бы она, и мы бы попрощались, дежурно договорившись «как-нибудь ещё повидаться», как это часто происходит, когда случайно встречаешь одноклассников. И, конечно же, потом никогда даже не пытаешься выполнить этот уговор.

Наверное, я мог бы поверить, что в тот вечер мы бы и вправду просто разошлись по домам. Но только если не вспоминать сегодняшнюю встречу! Почему сегодня мы так смотрели друг на друга? Оба. Мужчина и женщина.

В школе мы были очень близкими друзьями, да. Но при этом мы были всего лишь детьми. Возможно, нам нужно было время, чтобы измениться. Мальчик и девочка должны были исчезнуть вместе с детством. А на их месте должны были появиться мужчина и женщина. И если сегодня их потянуло друг к другу, то и тогда, много лет назад, будучи вдвоём, без Кира, они, наверное, почувствовали бы то же самое… Или нет.