Книга Надеюсь, она не узнает, страница 43 – Анна Шнайдер

Ушёл всё-таки. Хмурый и сердитый, но ушёл. А я запустила руку под подушку, достала телефон и ответила Хэнгу на последнее сообщение, написав, что я здесь, и поставила смайлик.

Но шло время, а сообщение оставалось непрочитанным… Жаль.

Тогда я, поразмыслив ещё немного, написала Косте:

«Привет! А ты помнишь, какие у меня любимые цветы?»

Увы, но и он молчал. Спят они оба, что ли?

Не дождавшись ответа ни от Хэнга, ни от Кости, я в итоге уснула сама.

29

Вера

Утром я поняла: нужно что-то делать. Если так пойдёт и дальше, то через несколько дней, когда у меня якобы закончатся месячные, Кирилл начнёт настаивать на близости, а я к ней не готова. Варианта, как её отсрочить, было два: либо признаваться мужу, что я всё знаю, либо… куда-то уезжать подальше от него хотя бы на некоторое время.

Первый вариант мне не нравился от слова совсем. Я понимала, разумеется, что когда-нибудь придётся обсудить связь Кира с Миленой, но всё ещё не желала этого разговора. По той же причине, что и раньше: у меня не имелось окончательного решения, что делать с нашим браком. Я знала, что Кир попросит шанс для себя, но, хочу ли я давать этот шанс, не имела понятия. Пока скорее нет, чем да.

Вариант с отъездом… Он нравился мне гораздо больше варианта с откровенным разговором. Сбежать, чтобы подумать, остыть, принять решение… Да, это было бы отлично. Но куда я могу уехать? Попроситься с Катей в какой-нибудь санаторий? Ну, попроситься-то я могу, вот только фиг Кир меня отпустит. Я уже заводила с ним разговор на подобную тему — давно, ещё до Милены и её «пупсика». Муж тогда сказал, что не отправит нас с Катей вдвоём никуда, потому что: «Мало ли». Я пыталась уговорить на поездку свекровь, но Антонина Павловна категорически не желала ехать куда-то на две недели с Катей.

— Я очень устаю от неё даже за полдня, когда приезжаю к вам, — так она мне тогда объяснила. — А если целыми днями, ещё и надолго… Боюсь, что домой я вернусь полутрупом.

Вот так я и осталась без отдыха — к полнейшему удовлетворению Кирилла. Ему было нисколько меня не жаль. И разве сейчас что-то изменилось?

Единственной возможностью уехать и отстраниться от мужа хоть на какое-то время были свёкры. И я бы, может, ещё поразмышляла над этим… но Кирилл, с утра пораньше приготовивший завтрак — впервые за пять лет семейной жизни — и сваривший кофе, явно показал, что решил брать меня штурмом, а значит, надо поторапливаться с отъездом. Яичница была пересолена, кофе, наоборот, слишком сладкий, но сам факт того, что Кир поднялся раньше, чтобы позаботиться обо мне, говорил о многом. Нет, не о любви, естественно. А о том, что Кир хочет, чтобы я перестала морозиться, вновь перебралась в супружескую постель и «всё было как раньше». Он ещё не в курсе, что как раньше точно никогда уже не станет, и пока у меня не было сил ему об этом сообщать.

— Не нравится? — огорчённо поинтересовался муж, когда я решительно отодвинула в сторону тарелку и отправилась к плите, чтобы приготовить нормальный завтрак. Ладно я — мне сойдёт и пересоленная яичница. Но Кате такое нельзя. — Плохо получилось?

— В следующий раз лучше просто не соли вообще, — пробурчала я, доставая из холодильника творог и яйца. Сделаю Кате сырники, она любит. — Когда не солишь, меньше риск что-то испортить.