Книга Надеюсь, она не узнает, страница 48 – Анна Шнайдер

Я тихо хмыкнула. А потом…

Не знаю, зачем я это сделала. И кто в этом виноват — я сама, Кир или Хэнг, — но после оказалось, что это была точка невозврата…

Я запустила ладонь в трусики, коснулась пальцами влажной до безобразия кожи, а затем, вытащив руку, сфотографировала её на фоне пледа.

И отправила фотографию Хэнгу, напечатав:

«Я должна тебе оргазм».

33

Костя

Костя, ты — грёбаное животное. Как можно было от такого безобидного общения скатиться к виртуальному сексу? А главное — зачем? ЗА-ЧЕМ?

Что ты там говорил? Луна — единственный человек, с которым у тебя всё просто и понятно?

Ха. Ха. Ха. Молодец, Костян. Ставлю тебе лайк!

С такими мыслями я вспоминал последнюю переписку с Луной, сразу же как проснулся в субботу ранним утром. Похмельная голова, доставшаяся в наследство от Кости из прошлого бессмысленного дня, плохо соображала.

А накануне был и вправду невероятно пустой день. Я даже ни разу не вышел из дома. Проснулся ближе к полудню, прочитал, что Кир подумывает трахнуть Милену ещё раз, конструктивно покритиковал его, спросив, не «охуел» ли он, почувствовал тошноту, но не столько от виски, сколько от друга, поэтому сразу же продолжил пить. У меня никогда не было запоев, и опохмеляться — чуждое для меня занятие. Но, видимо, потеряв девушку, я нашёл страсть в саморазрушении. Ладно, девушку я ещё не потерял, официально, во всяком случае, а вот саморазрушение явно уже было со мной.

Затем я обнаружил гневное сообщение от тренера. Он написал, что если я не приду ещё на одну тренировку, то могу больше не возвращаться. Не буду утверждать, что занятия тайским боксом, эти клуб и тренер стали чем-то неотъемлемым в моей жизни, как это бывает у других людей. Кто-то в спортивных клубах чуть ли не вторую семью обретает. Но это не про меня. Изначально я пошёл на занятия не для того, чтобы стать профессионалом, а для того, чтобы иногда спускать пар. Поэтому завязать с клубом мог довольно легко, но ситуация всё равно была неприятной. Да и тренер — хороший дядька, искренне любящий своё дело. Не хотелось его расстраивать, уходя вот так. В общем, настроение скатилось до плинтуса, хотя казалось, что ниже уже и некуда.

Что касается работы, то вчера я активно старался испортить и эту часть своей жизни. Даже не отвечал на звонки организаторов феста. Это игнорирование не прошло бесследно, и они закономерно поинтересовались, нет ли у меня на подхвате кого-нибудь. И единственно полезное, что я сделал за день, — написал коллеге, которого уже брал в напарники на несколько проектов. Да, я решил подстраховаться, потому что, если вдруг мне предстоит участь профессионального алкоголика, работу бросать рановато. Ипотека и вискарь всё же стоят денег.

Ещё и Вера объявилась со странным вопросом. Если это была какая-то проверка, то лучше бы спросила что-нибудь посложнее. В «Кто хочет стать миллионером?» это был бы вопрос на сто рублей.

Герберы. Вера дарила их учителям на каждый праздник, перед собственным днём рождения намекала, какие букеты будут «особенно приятны», да и на дневнике за какой-то класс у неё были герберы, и, по-моему, в свадебном букете тоже, но не уверен. Помню только, что сам их дарил. Вообще я бы понятия не имел, как называются эти цветы, если бы не Вера.

Как-то раз, лет пять назад, она сказала, что хочет набить татуировку и даже нашла эскиз — цветок, изящно окутанный цепями или прорывающийся сквозь цепи, смотря как трактовать.