Онлайн книга «Надеюсь, она не узнает»
|
Когда мне было десять, умер дедушка, а через четыре года ушла и бабушка. Не прошло и полугода, как мама привела домой мужчину, и начался форменный ад. Нет, её сожитель не домогался меня, но ненавидел так люто, что домой я приходила только спать. И при первой же возможности, поступив в педагогический на вечернее, сняла комнату и устроилась на работу уборщицей в ближайший магазин. Полы долго мыть не пришлось — меня заметили, оформили сначала продавцом, затем кассиром, а через пару лет я всё-таки пошла работать по специальности — сначала нянечкой, затем воспитателем в детском саду. Про маму я сейчас знала только то, что несколько лет назад она родила ребёнка. Я по-прежнему оставалась прописана в той квартире, где когда-то жила вместе с ней, бабушкой и дедушкой, но уходить от Кирилла туда был вариант ещё хуже, чем оставаться с ним. Вспоминая вспыльчивость маминого сожителя, точнее теперь уже мужа, я предполагала, что при первой же возможности он выкинет нас с Катей из окна. Знакомясь с Антониной Павловной, я опасалась, что не понравлюсь ей, как всегда не нравилась матери, хотя в детстве из кожи вон лезла стараясь во всём угодить. Училась отлично, рано стала сама готовить, обувь её чистила. Всё было мимо. Предполагаю, что моего биологического отца мама сильно ненавидела, и эта ненависть затем перекинулась и на меня. Хотя в целом она никогда не была со мной жестокой, не била и даже не орала, просто… не любила. Антонина Павловна, которую я называла по-простому тётей Ниной, отнеслась ко мне по-другому. Как-то сразу приняла, полюбила, постоянно нахваливала, во всём поддерживала и всегда защищала перед Кириллом. Поначалу мне даже не верилось, что так бывает… Ни у одной из моих подруг не было подобных отношений со свекровью. Плохие, никакие, равнодушные, нормальные — всякие, но только не тёплые и сердечные, как у меня. Хоть в этом мне в жизни повезло. 3 Вера Пока Антонина Павловна гуляла с Катей, я успела и помыться, и убрать квартиру, и приготовить обед. Носилась пропеллером по комнатам и в результате к моменту возвращения свекрови и дочки ничуть не отдохнула. — Веруша, — всплеснула руками Антонина Павловна, увидев мой взъерошенный вид. — Я думала, ты хоть полежишь на диване, в потолок поплюёшь. А ты… — Зато я вытяжку кухонную помыла. Давно хотела, а то там уже такой слой жира был… — Кстати, насчёт слоя жира… — Свекровь красноречиво оглядела мою фигуру в тёплом домашнем костюме с начёсом. — Ты когда ела в последний раз? — Э-м… — Кошмар, Веруша! Пойдём скорее обедать. Мыть руки и обедать, да, Кать? — Да! — кивнул мой ребёнок. Под неусыпным надзором Антонины Павловны я съела тарелку борща, причём даже с хлебом, а потом отправилась утрамбовывать Катю на дневной сон. После двухчасовой прогулки уснула она быстро, и через десять минут я уже вернулась на кухню, включив в детской видеоняню. Свекровь к этому времени налила чай, достала привезённый пирог с капустой — причём домашний, она сама печёт такие пироги, что любо-дорого, — и, придвинув ко мне тарелку со здоровенным куском, наставительно произнесла: — Ешь, пока свежий и мягкий. Совсем себя извела, бедняжка. Что Кир-то натворил, расскажешь? — Почему вы решили, что Кир натворил, тёть Нин? — спросила я, пряча глаза в пирог. Обожаю такие пироги — чтобы начинка солоноватая, а тесто мягкое и сладковатое. До знакомства с Антониной Павловной у меня так же не получалось, но она дала отличный рецепт теста, и с тех пор я пеку не хуже. Свекровь утверждает, что даже лучше, но я не верю. |