Онлайн книга «Три рецепта для Зоюшки»
|
— Так-так, кто это тут у нас, — сказала я через несколько секунд чуть хриплым от неприязни голосом, и донельзя гордясь собой: блин блинский, я ещё и разговариваю! С крысой на плече! Высший уровень дзен-познания мне в диплом. Можно даже печатью в лоб. — Посторонним на кухню вход воспрещён, ты в курсе, уважаемая? «Уважаемая» молчала, только перебежала с одного плеча на другое. Пятки у неё были дико щекотные и неожиданно приятные. Фу, Зойка! Какие приятности, это же крыса! — А откуда вы знаете, что это девочка? — внезапно раздался ворчливый детский голос… из-под стола. Отличное место для партизанской засады. — Я не знаю. Просто твой питомец — крыса. А слово крыса женского рода, вот и говорю — уважаемая. И как её зовут? Николай вроде бы называл мне имя этого хвостатого кошмара, но я не запомнила. Делать мне нечего — запоминать крысиные имена… — Фиса. Полностью — Анфиса. — Здорово. Рифмуется с Ларисой. Анфиса-Лариса… Так зовут мою мачеху. Мне всегда казалось, что это очень подходящее имя для крысы. Под столом тихонько захихикали и через несколько секунд, пыхтя, полезли на свет божий. Крыса тут же слезла с моего плеча и помчалась на хозяйкино. Хорошо-то как! Свобода попугаям! Надеюсь, больше эта Фиса на меня не залезет. Ну не люблю я крыс, не люблю! Особенно хвосты их лысые — бр-р-р! Между тем из-под стола вылезла девочка, и мне на мгновение показалось, что я очутилась в экранизации «Семейки Аддамс» — так она была похожа на… как там зовут этого ребёнка с косичками? Я помнила только имя актрисы — Кристина Риччи, хотя она давно уже выросла. Алиса была без косичек, но в остальном — вылитая. Тёмно-фиолетовая футболка, чёрные лосины, чёрные тапочки с чёрными помпонами, чёрный ободок, стягивающий волосы, чтобы не лезли в глаза, и-и-и… одноглазый плюшевый мишка. Он выглядел безумно несчастным, глядя на мир единственным блестящим глазом, да и сама Алиса была мрачной. И брови сдвинуты… М-да, ей надо не из-под стола вылезать, а из колодца. Для пущего эффекту. — Мне кажется, твоему мишке требуется операция, — сказала я, вновь поглядев на игрушку. — Ему нужен протез второго глаза. А то с одним неудобно жить. — Вы думаете? — серьёзно уточнила девочка, и я кивнула. — Определённо, неудобно. Кстати! Меня зовут Зоя, и ко мне можно на «ты», если хочешь. — А я Алиса, — сказал ребёнок, крепче прижимая к себе мишку. Крыса Анфиса в это время перепрыгнула с плеча Алисы ей на макушку, и меня едва не передёрнуло от таких выкрутасов. Девочка, конечно, даже не вздрогнула — видимо, привыкла к тому, что крыса копошится у неё в волосах. — Это я поняла. Давай так. Я сейчас приготовлю завтрак — ты можешь остаться здесь, если интересно, потом здесь и поешь, — а потом мы с тобой сделаем твоему мишке глазной протез. Договорились? — Да, — легко согласился ребёнок. Блин блинский, какая же она мрачная и серьёзная! Безумно напоминает Гелю в таком же возрасте. Отец тогда год как умер, и младшая тоже на время превратилась в девочку из семейки Аддамс. — Его зовут Мафусаил. Я еле удержала на месте невозмутимое выражение лица. Интересно, кто называл этого мишку подобным именем, оно же вроде библейское? Я бы не удивилась, если бы игрушку звали Потап или Тэдди, но это… — Очень приятно, Мафусаил, — произнесла я, подходя ближе, и пожала крошечную плюшевую лапку. — А я Зоя. |