Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 81 – Анна Шнайдер

Я не видела, но почувствовала улыбку Глеба в его голосе — тёплом и приятном, как густая карамель.

— Сам. Но с одобрения психолога, без её веского слова не решился бы показывать. Но она сказала, что Алисе будут полезны такие ненавязчивые напоминания о смерти. О том, что это случится со всеми, и порой когда ничего подобного не ждёшь. И о том, что наши близкие остаются жить в нашей памяти.

Я молчала, не зная, что ответить.

Мне с самого начала нравилось, как Глеб относится к племяннице. Он проявлял к ней внимание и заботу, искренне интересовался всем, что она делала или говорила — не каждый дядя так сможет. И удивительно, но только здесь, глядя на отношения Алисы и Глеба, я неожиданно осознала, отчего Эллочка ужасно себя вела всё наше детство — капризничала, привлекая внимание, скандалила и вредничала.

Я вынуждена была признаться в этом самой себе — да, я любила отца, но он не смог стать по-настоящему родным для Эллочки. Он заботился о ней по мере сил, но в глубине души родными для него были только мы с Гелей. Лариса так же относилась ко мне, но меня это не волновало, в отличие от Аллы. Она хотела быть как я или даже лучше… но ничего не получалось. Сначала ей мешала я, потом ещё и Геля.

И мне впервые в жизни стало жаль Эллочку. Родной отец её бил, а для приёмного она всегда была на втором, а после и на третьем месте. По сути, мою младшую сестру никто и никогда не любил так, как меня любили бабушка, отец и Геля. Лариса на подобное чувство просто не способна по природе. Вот Эллочка и страдала. А ведь она не такая уж и плохая… Вредная, конечно, немного. И истеричная. Но до сестёр Золушки из сказки ей далеко.

— О чём думаете, Зоя? — Глеб неожиданно легко коснулся моей руки, и я вздрогнула.

Прикосновение было настолько приятным, что его сразу захотелось повторить. И Глеб, к моему удивлению, будто прочитал эти мысли — взял меня под руку и повёл прочь от фонтана вдоль одной из аллей сада, уходящей вглубь, за дом.

— О своей семье, — ответила я и, чтобы отвлечься от волнительного жара в области сердца, стала рассказывать, о чём рассуждала минуту назад.

Это было… комфортно. Настолько комфортно и уютно, будто я не с работодателем разговаривала, а с другом. Глеб отлично всё понимал, слушал с интересом, задавал вопросы. А в конце неожиданно поинтересовался:

— Что будете делать завтра, в ваш законный выходной?

И чёрт меня дёрнул ответить абсолютную правду:

— Сначала высплюсь хорошенько. А потом Ник пригласил вместе погулять и какое-нибудь кино посмотреть…

Рука Глеба под моей ладонью напряглась, словно он внезапно сжал кулаки. Эм… что это с ним?

— Вам он нравится, Зоя?

Я не понимала странную реакцию Глеба, поэтому не знала, что ответить. И вновь ответила правду:

— Да, Ник хороший человек.

Секунда молчания, а потом…

— Пойдёмте, наверное, в дом, — пробурчал Глеб как-то сварливо, будто был чем-то недоволен. — А то становится холодно.

Мне не было холодно, но желание Хозяина закон, поэтому я послушно позволила развернуть себя в сторону особняка.

И, шагая обратно в полной тишине, рассуждала об абсурдном.

Глеб отреагировал так на мой отзыв о Николае, потому что я ему симпатична? Или я всё-таки ошибаюсь? Вполне могу, я же девочка, а девочкам свойственно видеть влюблённости там, где их в помине нет и не было. Со мной, правда, такого не случалось, но с другими, говорят, бывает.