Книга Не любовница, страница 58 – Анна Шнайдер

Таня недовольно поджала губы, но всё же молча пошла одеваться. Михаил тоже быстро переоделся в уличное и вышел в коридор, ожидая жену возле входной двери.

Она пришла через пять минут — и несмотря на то, что выходить они собирались явно ненадолго, да и не увидит её толком никто, темно же — выглядела как королева. Даже губы алой помадой намазала.

А Михаил вновь неожиданно подумал об Оксане и улыбнулся, ощущая, как непроизвольно повышается настроение. Алая помада сделала бы её ещё более нелепой, чем обычно. Как если бы пятиклассница решила сыграть в проститутку. Оксане вообще абсолютно не шёл агрессивно-вульгарный стиль, который так нравился Михаилу в женщинах.

Раньше нравился, да. Наверное, он подсознательно выбирал себе в партнёрши девушек, похожих на Таню. Мстил ей подобным образом? Пожалуй, нет. Просто привык именно к такому стилю, в том числе — в постели. Оксана совсем другая. Как изящная серебряная брошь рядом с золотыми цыганскими зубами.

Михаил и Таня вышли из квартиры, спустились на лифте вниз, прошли через холл первого этажа и оказались на улице, освещаемой лишь ярко горящими фонарями. Михаил огляделся и поднял воротник пальто, хотя ветра почти не было: мягко и безмятежно с неба падал снег, лениво засыпая всё вокруг, и детская площадка напротив подъезда казалась какой-то игрушечной — словно была из кукольного набора. И они с Таней — как две куклы, Барби и Кен, которые много лет играют в настоящую семью…

— Миша! Миш!

Он очнулся и отвернулся от детской площадки, взглянул на Таню.

Её губы, намазанные тёмно-алой помадой, в свете уличных фонарей выглядели так, словно к ним прилипли большие напившиеся крови пиявки.

— Что?

— Пойдём, может, к кафе? — предложила жена, и голос её звучал неожиданно робко. — Кофе возьмём…

— Я так поздно кофе не пью. А ты можешь взять, если хочешь, конечно. Пошли.

Они двинулись по направлению к местной пекарне, которую Таня упрямо называла «кафе» за наличие горячего кофе и летней веранды — сейчас она, разумеется, не работала. Кофе там можно было выпить, сев на диванчик в углу помещения, и Михаил всерьёз собирался сгрузить туда Таню, а самому постоять на крыльце. Сидеть рядом с женой и смотреть, как она пьёт кофе — это давно стало для него мазохизмом. Он готов был терпеть подобное только ради Маши, но сейчас-то её тут нет.

— Ну, так о чём ты хотела поговорить? — Всё же не выдержал он через пару минут, когда непривычное молчание Тани начало тяготить.

— О ком, — утончила жена, театрально вздохнув. — О нас.

— Нас не существует уже много лет.

— Вот об этом я и хотела поговорить.

Михаил пожал плечами.

— Говори.

Ещё восемь с лишним лет назад, когда он только узнал правду про Машу, он бы обрадовался, услышав от Тани нечто подобное. Хотя бы немного, но обрадовался бы. Сейчас было безразлично, что скажет жена. Михаил согласился на этот разговор по той единственной причине, что желал в очередной раз расставить все точки над «и». Уж слишком сильно его стало напрягать Танино поведение в последнее время, следовало её охолонить.

— Миш… — Жена вцепилась в его локоть, останавливая, и когда он действительно остановился и повернулся к ней, продолжила говорить, серьёзно и важно, словно торжественную речь зачитывала: — Я знаю, ты вряд ли мне поверишь, но я всё осознала. Правда, Миш. Я хочу жить, как нормальная семья, наладить наши отношения. Я была не права, я очень виновата перед тобой, понимаю. И хочу искупить свою вину.