Книга Не любовница, страница 6 – Анна Шнайдер

Теперь Оксана думала, что Ёлка спасла её от депрессии или ещё чего-нибудь похуже. В тот момент, три года назад, когда любимый муж ушёл не просто к другой женщине, а к лучшей подруге, Оксане не хотелось жить. Она тогда всё чаще задумывалась о том, чтобы и не жить вовсе, но потом нашла Ёлку — и эти мысли исчезли, как будто их кто-то ластиком стёр. Некогда оказалось думать, нужно было спасать животное. И как-то постепенно… выплыла. И Ёлку спасла, и себя.

Оксана, закупившись кормом, бодро шла домой, надвинув шапку поглубже на лоб — ветер дул нещадный. Обещали метель, но снега пока не было, только ветер, и это было хуже. Когда снег, как-то легче терпеть подобное, а сейчас было ощущение, что кто-то кусает за лицо.

За свистом ветра в ушах Оксана не сразу разобрала, что её кто-то зовёт. Расслышала, только когда этот кто-то схватил её за плечо и гаркнул почти в самое ухо:

— Ксю! Да стой ты!

Оксана остолбенела, едва не уронив пакет с покупками. Захлопала глазами, с недоумением уставившись на бывшего мужа, которого не видела почти три года.

Только он звал её «Ксю». Он и Ленка, лучшая подруга ещё со времён школы. К ней в итоге и свалил, когда Ленка забеременела.

— Коля? — Оксана хмыкнула, справившись с удивлением. Жаль, что она не купила ничего тяжёлого, сейчас пригодилось бы — треснуть бывшего мужа по башке так, чтобы искры из глаз посыпались! — Чего припёрся-то? Ленусик выгнала?

Оксана сказала это не для того, чтобы задеть, — просто выглядел Коля не очень. Он всегда был крепким парнем, даже с учётом небольшого животика вместо кубиков пресса, и выглядел мощным несмотря на низкий рост — метр семьдесят. Сейчас же Коля был похож на пиявку — такой же худой и мелкий, ещё и в чёрной куртке в облипку. И чего вцепился в её плечо своими клешнями?

— Слушай, поговорить надо, — пробурчал бывший муж, рассматривая Оксану с какой-то жадностью — как голодный разглядывал бы суп на жирном мясном бульоне. — Пойдём домой? Холодно на улице.

— Дом у тебя в другом месте, Коля, — качнула головой Оксана, фыркнув. — Поэтому отпусти-ка меня, дай пройти и проваливай. Не о чем нам с тобой разговаривать, мы развелись давно.

— Вот об этом я и хочу поговорить, — возразил бывший муж, и не думая отпускать её плечо. Сверкнул тёмно-карими глазами, которые раньше казались Оксане красивыми, и упрямо сжал тонкие губы. — Я считаю, что мы совершили ошибку!

После этого пафосного утверждения Оксанины брови непроизвольно полезли на лоб.

Пару секунд она смотрела на воинственно настроенного Колю, думая о том, каким матерным словом его лучше послать, и в итоге, определившись, вывалила нечто цветастое, подслушанное однажды у строителя, которому на ногу упала чугунная труба.

Коля побагровел — он, как и Оксана, по образованию был художником-дизайнером и его тонкая натура не переносила подобные конструкции, — но, вопреки логике и здравому смыслу, не бросился прочь, а процедил:

— Слушай, давай просто поговорим, а? В конце концов, я тебя тут полдня жду уже, замёрз весь. Дай хоть зайду, в туалет схожу, чаю попью.

— Слушай, вали на… — Оксана дёрнулась и высвободила плечо. — То есть к Ленке своей вали, а от меня отвали. Бред какой-то несёшь, сам себя слышишь? Ошибку мы совершили, а-фи-геть! Это ты от меня гулял все пять лет брака, а потом обрюхатил Ленку и свалил. Какое «мы»? При чём тут я?!