Онлайн книга «Не любовница»
|
Это был абсолютно домашний вид, полный такого уюта, что Оксана едва не опрокинула в томатный соус бутылку с маслом. Поспешно отвернулась и, нервно облизнув губы, глубоко вздохнула, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. Всё нормально, это ничего не значит, ничего особенного не происходит… «Да-а-а?!» — ревела интуиция, наседая на вяло трепыхающийся мозг, но Оксана изо всех сил старалась не обращать на неё внимания. В конце концов, Алмазов же ничего не делает. Сидит, молчит. Точнее, молчал… — У тебя что-то случилось? — неожиданно спросил Михаил Борисович, и Оксана удивлённо замерла. Как это он заметил?.. — Мне показалось, ты грустная. — Вам показалось, — вздохнула она, но шеф не отставал. — Брось. Вечер, выходной день, а ты откуда-то возвращаешься печальная. Ещё и в таком платье. Платье… Да, точно, платье! Она же не переоделась. Так и бегает тут по кухне в своём ярко-бордовом коротком платье из тонкой шерсти. И в тапочках с заячьими ушами. Вот же… какой позор… Неудивительно, что Алмазов такой довольный. Видимо, сидит и ржёт над ней про себя. Нелепая тощая и мелкая девчонка, которая решила, что сможет покорить незнакомого мужчину хотя бы стройными ногами, но ничего из этой затеи не получилось. Стало так обидно, что слёзы навернулись на глаза, и Оксана неожиданно чуть слышно всхлипнула, перемешивая фарш с томатным соусом. Позади сразу скрипнула табуретка, а потом… Алмазов встал рядом, развернул Оксану лицом к себе и, внимательно посмотрев в её расстроенное лицо, нахмурился: — Точно что-то случилось. Тебя кто-то обидел? — Да ничего не случилось, — она решительно вывернулась из его рук обратно к плите и продолжила мешать фарш. — Всё нормально. Сядьте, сейчас будем есть. — Сердишься, — констатировал Михаил Борисович и, положив ладонь на её спину, отчего Оксана непроизвольно напряглась и застыла, ощущая, как по телу бегут чувственные мурашки, поинтересовался: — Не на меня? Говорил он ласковым голосом, и так же ласково гладил спину. И с каждым этим движением у Оксаны всё сильнее плавился мозг, превращаясь в какое-то дрожащее от удовольствия желе. Но что-то соображающее там явно ещё оставалось, поэтому, вместо того чтобы просто стонать и всхлипывать, она слабым голосом ответила: — Нет. Ездила в гости к подруге, знакомиться с одним мужчиной. Я ему не понравилась. И неудивительно. Ладонь Алмазова тут же замерла, словно на что-то наткнувшись. — Что-о-о? — протянул шеф голосом, полным такого искреннего возмущения, будто Оксана заявила, что увольняется и с завтрашнего дня не придёт на работу. — Да, — вздохнула она невпопад, схватила дуршлаг, кастрюлю и пошла к раковине — сливать воду. — В общем, вы не одиноки. Для него я тоже оказалась непривлекательной. Оксана слила воду, добавила сварившееся спагетти в соус, начала помешивать, но почти ничего не успела сделать — Алмазов внезапно отнял у неё кулинарную лопатку, положил на разделочную доску, бесцеремонно выключил плиту и, вновь развернув Оксану лицом к себе, обнял. Прижал к себе настолько крепко, что она едва не задохнулась, уткнувшись носом в его крепкую и широкую грудь. — Забудь эту х**, которую я сказал, — почти прошипел Алмазов, вжимая Оксану в себя, поглаживая по спине, зарываясь пальцами в распущенные волосы. — Забудь, я тебя прошу! Это всё неправда. Ты очень красивая. Очень, Оксан. |