Книга Не любовница, страница 89 – Анна Шнайдер

Хотя общаться с Иваном Дмитриевичем Оксане понравилось: он рассказывал интересные вещи, обладал хорошим чувством юмора, не опускаясь в шутках ниже пояса, да и сам умел слушать и задавать вопросы. И Оксана не могла не признать, что если уж и отдавать маму, то только такому человеку — он её точно не обидит. Однако…

— Мам, ты уверена? — спросила Оксана с беспокойством, когда Иван Дмитриевич отлучился в туалет за полчаса до Нового года. — Насчёт вас с ним…

— Ни в чём нельзя быть уверенной до конца, Ксан, — улыбнулась женщина. — Мне с Ваней хорошо. Спокойно. Это главное.

— Но ты же…

Произнести «не любишь его» Оксана почему-то не смогла.

— Я уже любила твоего отца, — ответила её мама, вздохнув. — И что? Где сейчас эта любовь, что он с ней сделал? На помойку выбросил и ногами ещё попинал, чтобы лучше дохла. Не хочу больше ничего подобного, поэтому и отношений столько лет не заводила. А познакомилась с Ваней и поняла, что спокойно мне с ним и ничего другого не хочется. Не нужны бурные и бурлящие чувства, кипящие страсти. Мне скоро полтинник, Ксан. Хватит, накипелась я уже, настрадалась. Помнишь, как там у Булгакова? Не свет, но покой. Вот мне не нужен никакой свет — он, бывает, жжётся. А покой в самый раз.

И вновь Оксана ощутила большую злость на отца — потому что всё, о чём говорила сейчас мама, было по его вине. Оксана понимала её и не могла осуждать: после подобного удара в спину единственной мечтой действительно должен быть покой. И никаких страстей. Даже если предадут — будет не так больно.

Хотя предавать явно не в характере Ивана Дмитриевича, это Оксана понимала.

— Мы на каникулах собираемся в гости к Ваниным сыновьям, — вновь огорошила её мама. — Познакомиться. Хочешь, поедем с нами? Они нормально восприняли моё появление в его жизни, обрадовались даже. Тебе тоже будут рады.

— Думаешь, это удобно? — засомневалась Оксана. — Как-то… не знаю…

— Да брось, Оксана, — засмеялся входящий в комнату Иван Дмитриевич. — Мы же не на неделю к моим ребятам собираемся, а на пару часов заскочим. У обоих отличные жёны, внуки у меня милые, мелкие такие. Илюшке два года, а Кристине всего шесть месяцев.

— Да мне как-то неловко без приглашения.

— Почему без приглашения? — удивился мужчина. — Мои сыновья вообще звали нас всех на дачу Новый год вместе встречать, но мы с Лидой решили, что не будем сваливать на тебя новости подобным образом. Сначала я с тобой познакомлюсь, потом уже все остальные — с тобой и твоей мамой. Так что решайся.

— Ладно, — кивнула Оксана, хотя на языке вертелся вопрос. — Тогда я поеду с вами.

— Тебе нужно знать кое-что ещё, — заметил Иван Дмитриевич и, бросив быстрый взгляд на её маму, улыбнулся и сказал, в очередной раз донельзя огорошив Оксану: — Мы с Лидой подали заявление в загс, через месяц зарегистрируем брак. Без торжеств, потом просто в ресторане посидим, да и всё.

Оксана кашлянула, посмотрела сначала на улыбающегося Ивана Дмитриевича, затем — на смущённую и чуть розоватую маму, набрала воздуха в грудь и выпалила:

— За это надо выпить.

— Это правильный подход, — хмыкнул Иван Дмитриевич, пока Оксанина мама хихикала. — Только чаю. Бокала шампанского мне на сегодня достаточно, утром ещё назад ехать.

Через час после наступления Нового года Оксана предложила немного погулять. Тем более что погода была отличная — лёгкий мороз, пушистый снег, серебрящийся в свете фонарей и хрустящий под ногами. Мама и Иван Дмитриевич с радостью согласились, и спустя несколько минут они втроём уже шли по улице вдоль дома, глядя на весёлую компанию людей, запускающих фейерверки прямо на детской площадке.