Книга Не любовница, страница 98 – Анна Шнайдер

Оксана промолчала. Она не знала, что сказать, при этом понимая — маме легче думать, что инфаркт у отца случился не по её вине. Хотя абсурд — в чём она виновата? Родители восемь лет как в разводе, и в том, что мама наконец нашла себе мужчину, нет никакого предательства. Отец просто оказался не готов к подобным новостям.

— Ты сама как, мам? Неужели всю ночь в больнице просидела?

— Нет. После того как Валеру забрали наверх, поехала домой и легла спать. Сейчас вот здесь, разговаривала с хирургом, который твоему отцу операцию делал.

— Папа ещё без сознания?

— Да. Но скоро должен очнуться.

— Ты… пойдёшь к нему?

Несколько мгновений мама молчала, словно задумавшись, а затем медленно сказала:

— Не знаю я, Ксан. Не уверена, что ему будет от этого легче, ещё и сейчас. Может, лучше потом, когда его в обычную палату переведут. Да и не хочу я напрасную надежду давать. Он и так небось невесть что подумал из-за того, что я с ним в больницу поехала. Если вообще запомнил, конечно.

— Значит, не пойдёшь? — Несмотря ни на что, Оксане было жаль отца. Она понимала рассуждения мамы, но… жаль.

— Нет. Кстати, Ваня рассказал, что оставил тебя у подъезда с каким-то мужчиной. Это кто был? Не Коля?

Оксана едва не чертыхнулась. Надо было предупредить Ивана Дмитриевича, чтобы не говорил маме, но Оксана забыла. Да-а-а, теперь не избежать кучи вопросов, отвечать на которые она не могла — не представляла, что именно. Вот как ответить, кто это был? Ну не говорить же, что это был её шеф? Какой ещё шеф в три часа ночи первого января?!

— Да так, один знакомый, — выдавила Оксана с трудом и сразу сменила тему: — Когда вы с Иваном Дмитриевичем собираетесь в гости к его сыновьям?

— Третьего числа. Поедешь с нами?

— Поеду.

Положив трубку, Оксана какое-то время просто сидела и смотрела в никуда, вспоминая своё детство, жизнь с родителями, их совместное счастье. Такое… нежное, трепетное, словно хрустальное. Отец разбил его, а теперь пытается склеить обратно. Безуспешно.

Разве могла Оксана в то время подумать, что спустя несколько лет её мама будет налаживать жизнь с другим мужчиной, пока отец лежит в реанимации? Нет, конечно. Прежде мама наверняка не спала бы и не ела, стала бы мотаться в больницу, за руку держать и говорить ласковые слова. Где это всё? Куда сгинуло?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А ещё почему-то подумалось… Бедные дети Михаила. Какие бы у него ни были отношения с женой, дети-то не виноваты. Вот так жили-жили, думали, что у родителей всё хорошо, а потом бац — развод. И нет никакой семьи, а только отдельно — мама и папа. Вот как у неё сейчас.

И, несмотря на то что Михаил утверждал, будто Оксана никому не причинила боли и не сделала ничего плохого, ей внезапно стало неуютно. Словно в лютый мороз кто-то настежь распахнул окно и заставил её сесть на сквозняке…

Михаил

Всё первое января дети находились в предвкушении каникул и горных лыж, Таня дулась, а Алмазов старательно делал лицо, чтобы даже Юра ничего не понял — не хотел портить ребятам отдых. И от всего, что раньше было привычно и давно набило оскомину, теперь вдруг начало мутить. Словно появление Оксаны в жизни Алмазова заставило иначе взглянуть на привычное и понять: то, чем занимается Михаил, называется ложью. А ложь ничем нельзя оправдать, и она никогда не приводит ко благу.