Онлайн книга «Не проси прощения»
|
— Подождёт. Не переживай, не помру. «А хотелось бы», — с горечью подумал Горбовский, уже шагая по коридору по направлению к своему кабинету. Действительно хотелось бы. Ради чего жить-то? Последние годы Виктор жил не ради, а скорее, вопреки. И по инерции. Привык как-то… . С трудом продержавшись до вечера, Горбовский, недолго думая — чтобы не сомневаться, — совершил набег на магазин детских товаров. Накупил всего, чего только можно было накупить, и заказал доставку на дом Марине. Благо Ира, когда Виктор попросил её написать адрес, упомянув, что хочет прислать подарок, не стала возражать. Будто и сама хотела, чтобы он что-нибудь подарил внучке. И… не только внучке. 32 Ирина Спала она плохо — несмотря на все лекарства, поддерживающие спокойный и долгий сон. С её диагнозами спать не менее восьми часов в сутки и без перерывов было жизненно важным. Обычно получалось, но не в последние несколько дней. Вот что сделала встреча с Виктором. И спектакль Ирина так и не посмотрела нормально, и спит теперь отвратительно. Он в этом не виноват, конечно. В этом — точно нет. Может, ещё разговор с Машей Вронской настроил на такой… беспокойно-сентиментальный лад. Даже вдруг стало вспоминаться прошлое — нет, не измена и развод, а те годы, когда они с Витей были счастливы. Там было что вспомнить хорошего. Точнее, только одно хорошее и вспоминалось — Ирина вообще была из числа людей, которые забывают плохое. В одном только программа дала сбой, и предательство Виктора она ни забыть, ни простить по-настоящему не смогла. Наверное, потому что не понимала, по каким причинам он на него пошёл. И не хотела понимать. Понимание — шаг навстречу, шаг к примирению, но мириться с Виктором было выше её сил. Утром в среду Ирина отправилась к Марине, чтобы повидаться и с дочерью, и с внучкой, а заодно немного помочь. Посидеть с Улей, пока Марина будет мыться или отсыпаться, в магазин сходить за какой-нибудь мелочью. А ещё… понемногу готовить почву для разговора о Викторе. Дочь была уставшей, как и любая другая мама на её месте, и Ирина, заметив, как Марина едва не засыпает над кружкой с чаем, понимающе улыбнулась, вспомнив себя в первые несколько лет жизни близнецов. — Ты чего такая довольная? — проворчала Марина, хлопая сонными серо-голубыми глазами. Отцовскими. У Ирины оттенок был более серый. — Случилось что хорошее? Хорошее… Можно ли встречу с Виктором назвать хорошим событием? Ирина, как ни странно, затруднялась с ответом. Однако знала, что назвать плохим нельзя точно. — Нет. Просто вспомнила, как с вами обоими намучилась, когда маленькими были. Первые годы казалось, что могу стоя заснуть. А потом вы выросли… и стало даже удобнее — всегда друг за другом приглядите, и поиграть есть с кем, не скучно. Но поначалу это был кошмар. Марина тоже засмеялась и сразу стала выглядеть лучше. Глаза заблестели, румянец на щеках появился. — Боря вот сказал, что хотел бы близнецов, как мы с Максом. И жаль, что я от тебя это не унаследовала. — Не уверена, что это наследуется, — хмыкнула Ирина. — Но не помню точно. А вообще жаль — думаю, у вас с Борей получилось бы и близнецов воспитывать, несмотря на то, что с бабушками и дедушками напряжёнка. Особенно с дедушками. Дочь сразу резко помрачнела и посмотрела на Ирину с недовольством. |