Онлайн книга «Не проси прощения»
|
И теперь, вспоминая тот недолгий и словно воздушный поцелуй, он как никогда понимал, насколько же фальшивыми были последние годы его жизни. Всё пережитое за двенадцать лет показалось ненастоящим, напускным — словно Горбовский не жил, а имитировал жизнь. И настоящее пришло только сейчас — вместе с Ирой. Только сегодня, держа в руках бывшую жену, Виктор неожиданно почувствовал себя живым. Будто до этого он находился в спячке и только теперь наконец очнулся… Очнулся, чтобы понять: обратного хода нет. Ира ясно и чётко выразила свои мысли, сказав: «Нет, не нужно». Она не ломалась и не кокетничала, её «нет» значило именно то, что она говорила. Их поцелуй был для неё всего лишь призраком прошлого, но нисколько не обещанием будущего… Виктор вздохнул и стиснул зубы, не отрывая взгляда от чернильного неба, настолько равнодушного, что это казалось насмешкой над верующими. Вот поэтому Горбовский никогда и не верил: какая-то вселенская глупость эти мысли о том, что там, над нами, кто-то есть, смотрит и оценивает наши слова и поступки. В мире столько несправедливости, что даже странно, как ещё на этом свете до сих пор остаются верующие. От страха перед смертью, может, они верят во всю эту ерунду? Действительно ведь, думать о том, что там, за чертой, не будет ничего, кроме такой вот пустоты, что распростёрлась сейчас у Виктора над головой, — да, думать об этом неприятно. Поэтому и верят в высшие силы. — Ладно, высшие силы, — усмехнулся Горбовский почти со злостью, неразборчиво шепча себе под нос: — Если вы там есть, дайте мне знак. Смогу ли я спасти Иру? Чёрт с ним, с этим прощением, да и со вторым шансом тоже. Подавитесь ими! Главное, чтобы она жива осталась. Пусть смотрит, как растёт Ульянка, будет рядом вместе с Максом и Ришкой. Сын ведь ещё не женился, внука нам не заделал! Или внучку. Разве же Ира заслуживает смерти? Хрен со мной, мне припасено место в аду, я уже понял. Но Иру-то, Иру ЗА ЧТО?! Я хочу, я должен её спасти! Смогу ли?.. Небо по-прежнему оставалось непроницаемым и молчаливым. Ничего в нём не вспыхнуло, не заискрило, и даже снег не начался. Всё то же самое… Поздний вечер, полутёмная автомобильная парковка, тусклый фонарь над его лысой башкой, горы снега и машины в ряд. Никто не желал разговаривать с Виктором и подавать ему какие-то знаки. Что и требовалось доказать. Либо нет никакого Бога, либо он не снизошёл. Верующие вроде считают, что он только с пророками разговаривает? Вот Горбовский, видимо, не пророк. Виктор опустил голову и уже хотел развернуться к своему автомобилю, как вдруг услышал хлопок — словно кто-то захлопнул дверцу машины. И сразу после этого хлопка с другого конца парковки по направлению к выезду, мерцая фарами, заскользил громоздкий джип. «Слишком быстро едет», — подумал Горбовский, а после моментально покрылся ледяным потом, когда от машины напротив неожиданно отскочила крошечная детская фигура и, поскользнувшись, распростёрлась на дороге. На той самой дороге, по которой сейчас ехал злополучный джип. Виктор даже не успел ничего подумать. Просто бросился вперёд, схватил ребёнка за шкирку, а потом вместе с ним прыгнул в ближайший сугроб, прямо в прыжке переворачиваясь на спину, чтобы не раздавить малыша. Джип просвистел мимо, потом затормозил, и через мгновение раздался полный очумелого страха вопль: |