Книга Не проси прощения, страница 97 – Анна Шнайдер

— Отец был разочарован во мне, — спокойно ответил Горбовский, уже доедая борщ Марины. — Не вини его. Он не мог в то время меня поддержать — это означало бы, что он предаёт самого себя, веру в свои идеалы. Честность и верность для отца — не пустой звук. Я обесценил всё, чему он меня учил, и получил за это. По заслугам, Ириш. — И прежде, чем Ира успела хоть что-то возразить, Виктор сменил тему: — Впервые в жизни ем борщ, который сварила дочь. Неплохо, неплохо… Но твой вкуснее.

— Да ладно! — Ира то ли удивилась, то ли развеселилась. — У Ришки не хуже.

— Немного всё-таки… самую капельку хуже. Но это нормально. Я за прошедшие годы пробовал борщ во многих ресторанах, и ни разу он не был даже в половину так хорош, как у тебя. Борщ Марины почти так же хорош. Почти!

— Ты мне льстишь, — засмеялась Ира, чуть раскрасневшись. — Но ладно, принимается. А теперь, пока я тебе чай наливаю, рассказывай про Толю. Или, может, второе хочешь? Марина ещё подливку сделала, из говядины с грибами.

— По рецепту твоей мамы?

— Ты и это помнишь? — теперь бывшая жена точно удивилась, и Виктор кивнул.

— Ириш, я помню всё.

Он мог бы сказать: да, я помню всё. Потому что больше нечего помнить. Самое важное и любимое осталось там, в прошлом, с вами — с тобой, Максом и Мариной, со строгой Натальей Никитичной, которая всегда что-нибудь готовила, когда приезжала в гости.

Там осталась семья. Там осталось счастье. Там осталась жизнь.

Единственное, что не осталось в прошлом, не покинуло Виктора, а так и продолжало жить с ним, в его сердце, в мыслях и мечтах, была любовь.

Любовь, в которую Ира всё равно не верила.

Поэтому он промолчал.

68

Ирина

После ухода Виктора она долго стояла у окна и смотрела на заснеженный двор. Теперь, когда Максим заткнул щели, можно было находиться здесь гораздо дольше, любуясь на ёлку, поставленную посреди детской площадки, играющую детвору, мигающие огоньки гирлянд…

«Ириш, я помню всё».

Она тоже… помнила. И радость, и счастье, и любовь… И горе, и обиду, и слёзы. И не понимала, как Виктор может утверждать, что любит, — ведь он сам всё разрушил. Разве так бывает? Если любишь, ценишь. Разве нет?

А про Толю он так толком ничего и не сказал… И если с родителями всё было понятно, то с чего вдруг Виктору пришло в голову ехать к её младшему брату? При чём тут он? Неясно. Ещё и Марина с Максимом активизировались… Странно всё это.

Ирина отошла от окна, села на кровать и взяла в руку мобильный телефон. Нашла в списке контактов номер Толи и решительно нажала «вызов».

— Ириш, — брат снял трубку практически сразу, и по его голосу она услышала — переживает. Из-за чего? — Как ты?

— Хорошо. А ты? Говорят, сегодня к тебе Витя заезжал.

— А… — Толя запнулся, кашлянул и ответил немного сдавленно: — Да, было дело. Он сам тебе рассказал?

— Конечно, кто же ещё. Не пояснил только, по какому поводу.

— А нужен повод?

— Толя…

Мутят они все что-то. Ирина это уже поняла. Столько совпадений сразу не бывает. Двенадцать лет Виктор ни с кем не общался, никому не был нужен, а тут вдруг все зашевелились. Ладно бы ещё она этому как-то поспособствовала… Но нет ведь — сами.

— Ириш, всё нормально. Виктор же с Ульяной собирается общаться, да и с Ромой познакомиться был не прочь. Посидели, поговорили… Или ты чем-то недовольна?