Книга Ты меня предал, страница 35 – Анна Шнайдер

— Не надо, — мотнула головой, но не резко и вообще как-то неубедительно, устало. — Я не инвалид, отлежусь часок и сделаю себе какую-нибудь яичницу. Справлюсь. А ты иди.

Звучало, почти как посыл матом валить в голубые дали, но Павел решил не сдаваться.

— Может, не будем рисковать? У тебя ведь кружится голова, я правильно понимаю? А если ты в обморок упадёшь? — Динь поморщилась, но он видел — от его слов она не отмахивается, принимает их близко к сердцу. — Не надо рисковать ребёнком из-за такой мелочи, Ди… Дина. Скажи, что тебе приготовить, я сделаю и уеду, а ты поешь. Не увидишь меня больше сегодня, обещаю.

Она колебалась, размышляла о чём-то, не глядя на Павла, скользила взглядом по стенам, окну, потолку, кусала губы. Он понимал, что для Динь эмоционально сложно согласиться, поэтому молчал и ждал. Павел знал свою жену уже больше тринадцати лет, семь из которых они прожили в счастливом браке, и помнил, что Динь — самая разумная из его знакомых женщин. Так было и когда ей едва исполнилось девятнадцать, а потом — тем более.

— Хорошо, — наконец выдохнула она, и Павел едва удержал ликующую улыбку и радостный вопль. — Что приготовить… Хочу рыбу.

— Рыбу? — Он поднял брови. — На завтрак?

— Да, — кивнула беременная женщина, слегка порозовев, и Павел попытался уточнить:

— Ты имеешь в виду… ну…

— Да, мою любимую рыбу, — подтвердила Динь, и он всё же улыбнулся.

— Сейчас сбегаю в магазин и всё сделаю. Только этого мало. Тебе ведь нужно не только завтракать, но и обедать, и ужинать. Что ещё хочешь?

— Ничего, если честно.

— Тогда сделаю на своё усмотрение.

Она промолчала.

Дина

Рыбу… По правде говоря, я хотела эту рыбу не только сегодня, а все три года, что жила без Павла. Он как-то по-особенному её готовил, у меня так не получалось, хотя я знала рецепт. Казалось бы, ничего сложного — дорадо или сибас, посолить, полить лимонным соком, положить внутрь свежую зелень — розмарин и укроп, три дольки лимона. Запекать двадцать пять минут в фольге, потом открыть её и добавить ещё пять минут. Ерунда, но сколько я ни пыталась — что-то всё равно было не так, как у Павла. Может, сока недостаточно лила или солила мало, не знаю.

Просить бывшего мужа сделать эту рыбу сейчас оказалось… боязно. Я чувствовала себя так, словно сделала шаг ему навстречу, и от этого было досадно, ведь ничего подобного я не желала. Я просто уже начинала хотеть есть, а рыба… да, это была моя мечта все три последних года. Да! И я хочу её исполнить. И плевать, что Павел об этом думает.

Он впервые приготовил мне эту рыбу через месяц после того, как мы начали встречаться не как друзья. В то утро после своего институтского выпускного я не отказала Павлу, но и не согласилась, уговорив его пожениться через год, если никто из нас не передумает. И начался конфетно-букетный период, сладкий, как сахарная вата, и такой же воздушный. Я тогда частенько проводила у Павла не только ночи, но и дни, особенно если были выходные — Любовь Андреевна не возражала, даже наоборот. Смеялась и говорила, что никогда не видела своего сына таким влюблённым. Павел в тот год даже пошёл на какие-то кулинарные курсы — хотел меня радовать, а то я однажды ляпнула, что считаю мужчин, умеющих готовить, дико сексуальными. Он не умел готовить ничего, кроме бутербродов и магазинных пельменей, и решил исправиться. И боже мой, как же это было приятно… Меня аж раздувало от гордости, когда Павел презентовал то, чему научился, нам с его матерью. Моя мама тоже порой заходила в гости, но редко — из-за работы, она всю жизнь трудилась учительницей русского языка и литературы и брала себе колоссальные нагрузки после ранней смерти моего отца, — хотя к Павлу относилась крайне положительно. После его ухода знак плюс быстро превратился в минус, и она не желала ничего о нём даже слышать. Как и я.