Книга Ты меня предал, страница 46 – Анна Шнайдер

Оделись, вышли на улицу, дошли до машины, и Павел привычно помог жене сесть на переднее сиденье. Обошёл, сел на водительское место, включил зажигание, чтобы прогреться.

И уже открыл рот, понимая, что не сможет больше молчать, как вдруг Динь сказала:

— Девочка… У меня девочка, представляешь?

Голос дрожал, глаза сверкали. Она была такой безумно прекрасной в этот момент, что просто дух захватывало.

— Я рад, — выдавил из себя Павел, невольно сжимая кулаки. Как же хочется коснуться её… хотя бы немного, ненароком, на мгновение! — А… какой… м-м-м… рост?

— Шесть сантиметров, — засмеялась Динь и неожиданно, обернувшись к нему, протянула УЗИ. — Смотри! Видишь? Голова. Вот ручка, вот ножка. Видишь?!

— Боже… — прошептал Павел с благоговением, касаясь пальцами снимка, как Динь несколькими минутами ранее. Он действительно видел очертания крошечной головки, ручки, ножки, лба… А это что?.. Это… нос?! — Чудо… маленькое чудо…

— Чудо, — подтвердила Динь, всхлипнув.

Павел даже не понял, как так получилось — словно затмение нашло. Но он вдруг подался вперёд, обнял Динь и рвано выдохнул, ощутив прошедшую по всему телу мелкую дрожь, потому что жена обняла его в ответ. Доверчиво прижалась к груди и, кажется, заплакала.

— И гематомы нет, Паш… Представляешь? Девочка, шесть сантиметров, и всё хорошо, и гематомы нет… У меня… всё хорошо… Разве так может быть?

Он вдруг понял, почему она плакала.

Десять лет, чёрт побери. За десять лет немудрено привыкнуть, что у тебя не бывает хорошо, а только плохо.

— Не просто может, а так должно быть, Динь. Должно! И всё обязательно будет отлично!

— Думаешь? — Она отстранилась, вытерла ладонями мокрые щёки. Кажется, ещё не осознавая, что недавно творилась между ними. Динь впервые убрала несущую стену, позволив себе близость с Павлом, и, хотя он понимал, что это ненадолго и скоро всё вернётся на круги своя, случившееся грело душу. И обжигало сердце бешеным желанием большего.

Господи, как бы он хотел, чтобы Динь была счастлива с ним, чтобы воспринимала этого ребёнка не как только своего, а их общего. Как бы он хотел ходить вместе с ней на УЗИ, смотреть не на статичные картинки, а на экран, где всё в движении, класть руку на растущий живот…

Сможет ли Динь когда-нибудь простить его? Принять и понять, почему он предал её? Без этого прощение будет невозможным, не полным, но сможет ли она, захочет ли?..

— Конечно. Всё будет отлично, — повторил Павел, со вздохом замечая, как Динь начинает осознавать произошедшее и вновь выстраивать стену между ними.

Но всё равно эта стена казалась ему чуть менее крепкой, чем была раньше.

Дина

Я молчала всю дорогу до дома. И так уже… договорилась. Обниматься полез. Или я полезла? Нет, вроде Павел.

Хотя кого я обманываю? Я тоже этого хотела. И это было ужаснее всего. В тот момент, рассказывая бывшему мужу о своём ребёнке, я хотела, чтобы Павел меня обнял. Может, сыграл роль тот факт, что последний раз меня обнимали родственники на похоронах мамы. А может, ещё что-то… то, из-за чего я на самом деле позволяла ему помогать себе.

Ладно, забуду эту маленькую слабость. Главное, больше не позволять ничего подобного, и постепенно всё забудется. Тем более, что на УЗИ мне теперь было разрешено приехать через три недели, если всё будет благополучно.