Книга Ты меня предал, страница 85 – Анна Шнайдер

Павел настолько обалдел, увидев его, что просидел минут десять, таращась на тонкий ободок, что лежал на его затянутой в перчатку ладони. Это было какое-то чудо, абсолютно невероятное событие, и Павел, зажав кольцо в кулаке, даже подумал, что это знак: у них с Динь получится вернуть потерянную семью.

Ему очень хотелось в это верить.

Дина

Начался третий триместр моей беременности, и я, глядя на себя в зеркале гардероба — колобок колобком, но симпатично, — чувствовала страх пополам с эйфорией.

Я была на финишной прямой, но… привыкнув, что все попытки забеременеть у меня заканчиваются грандиозными неудачами, я опасалась, что и этот раз будет таким же. Никаких предпосылок для подобного не имелось, однако убедить в том, что всё будет отлично, своё растерзанное за десять лет подсознание почти не получалось. И периодически на меня накатывало.

Именно в эти моменты я по-настоящему осознала, что сколько бы я ни хорохорилась, что справлюсь и сама — без Павла я бы пропала. Не физически — эмоционально. Физически я бы отдала Кнопу на передержку, заказывала бы доставку еды, реже убиралась в квартире — ничего, терпимо. Но все эти эмоциональные скачки изрядно выбивали меня из колеи. И держалась я, как это обычно бывало до развода, благодаря Павлу, который просто был рядом, ничего за это не требуя и не вынося мне мозг разговорами о нашем статусе, за что я была ему особенно благодарна. Он делал всё, что мог, по дому, с самого начала, но теперь к этому добавились ещё и развлечения.

Мы стали вместе ходить в кино — благо, кинотеатр был недалеко. Павел возил меня в центр, кататься на теплоходе по реке, причём теплоход был одновременно и рестораном. В обычные рестораны мы тоже ходили, и в зоопарк ездили, и в театр наведывались, и живую музыку слушали. Павел даже таскал меня на квартирник, где все умилялись беременной мне, устроившейся на полу среди раскиданных подушек. Светловолосый молодой парень под гитару пел песни о любви и дружбе, войне и мире, горе и радости, и я так растеклась на этом полу от блаженства и умиления, что Павел потом еле поднял меня оттуда — уходить не хотелось. За пару часов, что мы слушали чужое пение, я умудрилась отключиться от собственных страхов и проблем, и за это нужно было сказать спасибо бывшему мужу.

Я и говорила. Каждый раз, сдержанно. Но всё равно старалась не сближаться больше, чем по-дружески — как тогда, много лет назад, когда мы только познакомились и ещё не начали встречаться. Да, всё сейчас напоминало то время… и это оказалось и больно, и сладко одновременно.

Я понимала, что Павел ухаживает за мной. Осторожно и аккуратно, не навязывая ни своё присутствие, ни прикосновения, ни откровенные разговоры. Я замечала его взгляды — то настороженные, как при попытке приручить дикого зверя, то ласковые и тёплые, то жадные до сбившегося дыхания и учащенного сердцебиения. Моего. Потому что он был не одинок в своём желании — я тоже его хотела. Но не могла себе позволить. Не сейчас.

Я решила подумать обо всём ещё раз после родов. Взвесить «за» и «против», поговорить начистоту, узнать, что на самом деле случилось три года назад. Почему он ушёл? Был ли счастлив в браке со мной? И если нет, то зачем пытается вернуться? А если да, то чего ему не хватало? Любил ли он ту девушку? Где она сейчас, почему он со мной, а не с ней? Вопросов было много, но узнавать ответы на них и нервничать я не хотела, поэтому молчала и ждала.