Книга Измена. Босс не отпустит, страница 2 – Рика Ром

Пройдя вдоль стеклянных стен, за которыми не меньше десятка людей, сворачиваю в «директорский» коридор и иду, словно по красной ковровой дорожке. В кабинете размером со стадион никого нет. Приоткрытое к верху окно впускает холод в просторное помещение. Не понимаю тяги Леона ко всему черно — белому. Все однотипно и безлико. А мой муж совсем не такой. Он терпкий и пряный, будто вино с древесными нотками и очень заботливый, внимательный по отношению ко мне.

Я подхожу к кожаному дивану с каретной стяжкой, беру пиджак со спинки и подношу воротник к носу. Пахнет кедром. Представляю себя в хвойном лесу после дождя. Мокрая кора, мох, влажные травы. Свежо и бодряще.

Шумный город вырывает из фантазий. Машины сигналят, трамваи стучат по рельсам. Ни минуты тишины. Я прижимаю к груди пиджак Леона и направляюсь в смежный с кабинетом конференц — зал. Никого. Из туалета в углу, доносятся рычания и всхлипы. Уверенно шагаю к двери, кручу серебристую ручку и вместо «привет, милый», застываю на месте. Сердце мгновенно ухает в живот. Леон позади Алины. Штаны спущены до колен. Рубашка помята, манжеты на ней расстегнуты. Юбка Алонцевой задрана до пояса и свернута в толстый жгут, блузка распахнута, а сама она держится за край подвесного умывальника. Руки моего мужа на ее объемной груди в черном лифчике и жадно разминают ее пальцами. Не свойственный мне писк вырывается изо рта. Парочка даже не слышит его. Конечно. Они же так сладко стонут, затянутые в свою реальность.

— Леон… — бормочу я будто сама себе.

Его пьяный от желания взгляд рикошетит от зеркала и вонзается в меня. Не может быть, он меня не узнает…

— Леон! — уже громче повторяю, и тогда он резко выпрямляется и оборачивается. Алина не двигается. Крошечные карие глазки девушки округляются, а пухлые алые губы вытягивается в трубочку.

— Стася?! Ты… что ты с собой сделала?

Серьезно? Его интересует сейчас именно это?

— Как ты мог, Леон… в нашу годовщину…

Его реакция меня убивает. Я вся горю. Заживо. Пятюсь назад.

— Постой, все не так, как ты думаешь.

Отлепляется от упругого зада своей помощницы, натягивает брюки и быстро справляется с ширинкой. Ремень с тяжелой пряжкой так и остается лениво болтаться. Алина медленно расправляет юбку, пряча красные бедра, копается с мелкими пуговичками на блузке и включает воду.

— Нет, не подходи, — выставляю вперед ладонь, едва муж выдвигается в мою сторону. Ненадежная преграда, но всё же, — я стала блондинкой, как ты и мечтал, закупилась продуктами на ужин, приобрела комплект итальянского белья, а ты? Как кролик сношаешься в туалете? Грязно и противно! Ты мне противен!

Леон уже рядом. От него исходит яркий запах Алины. Отступаю на шаг. Не помогает. Приторный, ванильный шлейф следует за мной по пятам.

— Я слетел с катушек. Понимаешь? Так бывает. Но я клянусь, что больше не притронусь к ней.

Тянет ко мне пальцы, измазанные Алонцевой. Отхожу еще на полметра и прислоняюсь к холодной стене. Леон прямо передо мной. Его дыхание обжигает.

— Мне вас оставить? — Алонцева подходит к нам и мило улыбается.

— Пошла вон. — Шипит мой муж, и она с гордо поднятой головой оставляет нас в покое.

— Если бы я не пришла, ты продолжил с ней развлекаться. Довел бы начатое до конца. Я не прощу тебя и не нужно давать мне никаких клятв. — Пытаюсь добавить стали в голос, но не получается. Я сиплю и с трудом подавляю слезы. В уголках глаз уже поблескивают крошечные бисеринки.