Книга Измена. Босс не отпустит, страница 52 – Рика Ром

Стася

Леон врывается в мою палату сразу после ухода врача. Бессонная ночь не проходит для него бесследно. Помятый, выпотрошенный и на пределе эмоций.

— Почему ты не хочешь меня видеть?

Бросает пальто в сторону. Оно распластывается по полу ковром.

— Потому что! Уходи!

— Ты беременна, Стася. От меня!

— И что?

Слезы сносят дамбу и льются по щекам.

— И то! Ты должна была мне сказать в тот день, когда узнала. Разве я не имею права знать? Разве я заслужил всей этой нервотрепки?

— Да, Леон, заслужил. Из — за тебя моя жизнь катится в тартарары.

Подо мной раскрывается бездонная бездна. Я приподнимаюсь, вдавливая локти в подушку, и кричу:

— Измена, преследование, угроза выкидыша. Всё, твоя вина! И Эр обезумел, так как ты забыл обо мне, наплевал на меня и мои чувства! Я стала для тебя привычным явлением, удобством. Не женщина, а предмет мебели! Уходи, дай мне начать сначала!

Никогда ничего не случается просто так. Мы не верим в судьбу и ищем оправдания в ее хитросплетениях. Только проблему надо искать в себе. Леон прекрасно понимает причину моей ненависти. Смотрит на меня, излучая копившееся годами тепло. Но в нем уже нет необходимости. Воздушный замок испаряется, принцесса превращается в нищенку и всё вокруг принимает реальные очертания.

— Мы мечтали о ребенке. Я заставлю планету вращаться в обратную сторону и стану для него или нее лучшим отцом.

— Ты всегда слишком много фантазировал.

Шаг, второй и Леон около меня. Хочет взять за руку, но я не даюсь. Время лечит, так пусть оно наклеит пластырь на мои раны.

— Никаких фантазий. Вы моя семья. И я клянусь, что ни один в мире человек не заставит меня думать иначе.

— Мы разведемся, Леон. Документы на полпути в суд.

— Разберусь. Как — никак Аркадий Петрович мой хороший знакомый.

— Нет, ты не сделаешь этого…

Наклоняется, в глаза плещется уверенность. А уверенные люди покоряют самые неприступные вершины. Без страховки и без сноровки.

— Теперь я тебя точно никуда не отпущу. Ненавидь меня, проклинай каждый божий день, мне плевать. И ублюдка Самойлова четвертую, и эту чокнутую…

— Договаривай.

— Тебе нужен покой и тишина. Когда ты отсюда выйдешь, по улицам будут скакать розовые пони, а не Красный шнурок.

— Леон!

— Я твоя опора и защита. Верь мне.

— Тебе? Никогда! Если бы не ты…

Кажется, у меня взлетает температура. На мониторах беснуется синусовый ритм. Медсестра забегает в палату и прогоняет Леона. Но перед уходом, он целует меня и шепчет о любви.

* * *

Леон

В машине духота. Открываю окно и поправляю боковое зеркало. Больница издалека навевает воспоминания родом из прошлого. Мать постоянно таскала меня по врачам и сама страдала ипохондрией. Но сегодня я полюбил это гиблое местечко. В его стенах, я узнал об отцовстве. Спустя столько лет, я возьму на руки свою дочурку или сына. Маленькую беззащитную кроху, похожую на меня или Стасю. Пусть лучше на Стасю. Она идеальная и вылепленная по подобию греческой богини.

Мысли сбиваются в стаи. Звенят в ушах. Беру телефон и звоню Архипу. Наша вчерашняя встреча, увенчается успехом в одном деликатном дельце. Но я пока не готов взять за жабры горе — преследователя. Рано еще. Маловато доказательств. Да и у меня сотня вопросов. Какого черта ей захотелось начать охоту именно сейчас? И в чем я собственно виноват?