Книга Поцелуй шефа, страница 38 – Эбби Нокс

Арман подталкивает меня локтем и протягивает салфетку.

— Не хочу испортить этот модный платок.

Я пытаюсь сдержаться, но не могу. Боль в горле не дает мне этого сделать. Вот и все, я сейчас заплачу.

Мое лицо горит, а слезы текут ручьем.

Шериз даже не дрогнула. Она улыбается шире, чем я когда-либо видел.

Я люблю ее так сильно, что мне становится больно.

Мы — удивительная пара, пока я произношу клятву, Шериз вытирает мои слезы своим кружевным платочком. Однако поцелуй — это конец всем слезам и начало нашего праздника.

К моей радости и удивлению Шериз превращает поцелуй из целомудренного свадебного в чувственный, продолжительный, вызвав одобрительные возгласы и свист собравшихся гостей.

Не знаю, как долго мы стоим и целуемся, но в какой-то момент Арман хлопает меня по плечу.

— Эй, босс. Все хотят торт. Мы можем идти?

Когда церемония заканчивается, Генриетта открывает перегородку, за которой оказывается зал для приемов, который выглядит в точности так, как будто мы собираемся посмотреть пьесу Шекспира. Стены светятся с помощью полупрозрачного экрана, отражающего цвета заката. Деревья в горшках усеивают пейзаж крошечными воркующими голубками. На потолке так много гирлянд, что это может стать опасным для жизни. Столы завалены фруктами, а в центре стоит осел, одетый в елизаветинские цвета (прим. цвета при правлении Елизаветы I), окруженный еще большим количеством диких цветов.

Если не считать моей жены, самое вкусное — это торт. Это четырехъярусное чудовище, состоящее только из огромных булочек с корицей.

Шериз держит меня за руку, когда мы входим.

— Слишком много? — спрашивает она.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.

— Достаточно, — говорю я.

Напротив, мне никогда не будет достаточно того, что она такая, какая есть.

Генриетта и все женщины Уильямс набрасываются на нас, когда мы добираемся до главного стола. Это буйство визга и суеты. Прежний я бы не обратил на все это внимание, но это комплексное предложение. Я все понимаю.

И вдруг я понимаю, что у меня только что появились мама, папа и четыре новые сестры.

Пока сестры дают мне советы — а страшная из них, которую зовут Диана, описывает, как она меня отделает, если я обижу ее сестру, — я улавливаю обрывки разговора Шериз с Генриеттой.

— Для справки? Сказки реальны. Не позволяй никому говорить тебе обратное.

Я слышу, как Генриетта смеется, обнимая Шериз.

Я рад, что сейчас она так думает. Ведь, если я добьюсь своего, Шериз сможет жить в сказке столько, сколько захочет. Я позабочусь об этом.

Шериз

5 лет спустя

Иногда кажется, что сестры Уильямс соревнуются, кто из них подарит больше внуков Коррине и Биллу, клянусь.

В это Рождество мы все пятеро беременны. Но, поскольку я единственная, кому перевалило за пятый месяц, мы проводим праздник в «Орхидее». Может показаться, что это не слишком праздничное место для зимнего торжества. Но у нас так принято.

Как только мы с Бишопом поженились, то сразу же запланировали переезд из моей квартиры в апартаменты над художественной галереей по соседству с главным зданием. Так что, «Орхидея» — наш дом, и мы любим его.

Благодаря волшебному мастерству Генриетты наш лофт превращен в зимнюю страну чудес в пустыне. Каминные решетки и окна припорошены снегом, почти каждая поверхность покрыта сверкающими белыми снежинками. Леденцы, эльфы и лесные существа, разбросанные по всему дому, придают ему вид зимнего леса. Билл, мой папа, и вполовину не ворчит так сильно, как Филлип, когда ему приходится счищать блеск с задницы каждый раз, когда он встает.