Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 31 – Эва Лун, Ирис Вельс

А затем маска строгого учителя, которую Кайден так отчаянно пытался удержать, разлетелась вдребезги.

На меня обрушилось цунами его эмоций. Настолько сильное, чужеродное и подавляющее, что я выронила нож и покачнулась, вцепившись побелевшими пальцами в край лабораторного стола.

Я почувствовала горький, обжигающий привкус зависти и обиды, которую он испытал, глядя на мое письмо от родителей. Зависть к простым, теплым шерстяным носкам и нелепым рогаликам. К любви, которую нельзя купить за всё золото рода Де Валь и которую ему не суждено было узнать.

Следом ударила тревога. Липкий, удушающий страх. Это было воспоминание о сегодняшнем утре - его животный ужас от того, что Инквизиция могла увидеть меня, коснуться меня, уничтожить меня за связь с ним. Для меня стало удивлением, что он боялся за меня.

И, наконец, сквозь эту горечь и страх прорвалось то, что он сдерживал сильнее всего. Страсть. Темная, первобытная, сжигающая всё на своем пути жажда. Я буквально кожей ощутила вспышку того момента, когда я лежала на нем в спальне. Как горело его тело под моими руками. Как сильно он хотел тогда впиться в мои губы и никуда не отпускать.

Это было слишком. Эти эмоции принадлежали ему, но они ревели в моей крови, смешиваясь с моим собственным, ответным, пугающим притяжением. Воздух в лаборатории раскалился так, что стало тяжело дышать.

Грохот опрокинутого стула вырвал меня из оцепенения.

Кайден больше не сидел за своим столом. Его глаза, сейчас абсолютно черные, затопленные расширенными зрачками, смотрели только на меня.

Он пересек лабораторию в три огромных, хищных шага. В его движениях больше не было аристократической сдержанности.

— Н-наставник... — выдохнула я, отступая на шаг, но спина мгновенно уперлась в край тяжелого стола.

Он не ответил. Налетел на меня, как ураган, его руки жестко легли на столешницу по обе стороны от моих бедер, запирая меня в ловушку из собственного тела и дерева. Он навис надо мной, тяжело, прерывисто дыша. Его грудь вздымалась, едва не касаясь моей.

— Что. Ты. Наварила. — хрипло, с трудом выдавливая каждое слово, прорычал он.

Его лицо было в непозволительной близости от моего. Я видела каждую темную ресничку, чувствовала жар его кожи. Аромат испорченного зелья кружил голову, но еще сильнее её кружил коктейль из наших общих, вышедших из-под контроля чувств.

— Я... я потеряла фокус, — прошептала я. Мой голос дрожал, а сердце билось где-то слишком высоко. Я хотела оттолкнуть его, хотела сказать, что нам нужно проветрить помещение, но мои руки, будто живущие собственной жизнью, скользнули вверх и легли на его напряженную грудь, сжимая плотную ткань камзола.

Я тоже еле сдерживалась. Меня тянуло к нему с такой непреодолимой силой, словно гравитация внезапно изменила свой вектор, и теперь центром притяжения стал этот изломанный, пугающий мужчина.

— Ты сведешь меня с ума, Спарк, — выдохнул он мне прямо в губы. Его правая рука оторвалась от стола, пальцы зарылись в мои волосы на затылке, жестко фиксируя мою голову, не давая даже шанса отстраниться. — Выжжешь дотла...

Его взгляд, полный темного, отчаянного голода, скользнул с моих глаз на мои губы. Он боролся с наваждением, боролся из последних сил, сцепив челюсти так, что на скулах заходили желваки, но связь, усиленная проклятым зельем, неумолимо тянула нас друг к другу, стирая все границы между наставником и ученицей.