Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 65 – Эва Лун, Ирис Вельс

— Роуэн! — я бросилась к преграде, едва не отбив ладони о шершавый камень. — Роуэн, ты меня слышишь?!

Ответом мне была глухая, мертвая тишина. Плита была зачарована на поглощение звука. Я осталась совершенно одна в тупике, освещенном лишь тусклым, болезненно-желтым светом магических факелов.

И тут из вентиляционных решеток в полу начал сочиться туман. Он был густым, бледно-лиловым, с приторным, тошнотворным запахом гниющих лилий. Стоило мне сделать вдох, как голова невыносимо закружилась, а зрение потеряло четкость.

«Зона ментального искажения», — лихорадочно всплыла в голове строчка из учебника. Высшая магия иллюзий, которая не бьет по телу, а вытаскивает наружу твои самые глубокие, самые темные страхи, заставляя психику сломаться и выжечь собственный магический резерв.

Я отшатнулась к стене, судорожно возводя в уме барьер из железного терновника.

Но туман оказался хитрее. Он не стал бить тараном. Он просочился сквозь шипы моей защиты мягко, как вода.

— Элиана...

Знакомый, хриплый голос заставил меня замереть. Сердце пропустило болезненный удар и сорвалось в бешеный галоп.

Из лилового марева прямо на меня вышагнула высокая, широкоплечая фигура. Это был Кайден. Но он выглядел так, что из моей груди вырвался сдавленный, полный ужаса всхлип.

Его белоснежные волосы слиплись от пота и крови. Строгая мантия была разорвана. Но самое страшное происходило с его телом: Скверна больше не сдерживалась. Черная, пульсирующая паутина Бездны расползлась от его руки на грудь, впиваясь в шею и уродуя идеальные, аристократические черты лица. Его голубые глаза, обычно такие холодные и надменные, сейчас были залиты непроглядной, гниющей тьмой.

Он рухнул на колени прямо передо мной, тяжело, со свистом втягивая воздух.

— Оно... оно сожрало меня, ромашка, — прохрипел фантом Кайдена, и из уголков его губ потекла черная кровь. — Я не справился.

— Нет... нет, магистр, это иллюзия! — крикнула я, зажмуриваясь и отступая. — Вас здесь нет!

— Помоги мне, — иллюзия протянула ко мне изуродованную, покрытую язвами Бездны руку. В его голосе звучала такая невыносимая, отчаянная мольба, что мой здравый смысл дал огромную, непоправимую трещину. — Мне так больно, Элиана. Пожалуйста. Выжги это...

Мой мозг кричал, что это ловушка лабиринта. Но мое измученное сердце, которое неделями билось только ради того, чтобы найти способ его спасти, сдалось. Видеть его таким, сломанным, поверженным своим проклятием, было выше моих сил.

— Я здесь, Кайден, я сейчас! — я бросилась на колени перед наставником, не замечая, как по щекам текут обжигающие слезы.

Я прижала ладони к его груди, вливая в иллюзию чистейшую магию Жизни. Я отдавала всё: свои силы, свой резерв, саму свою душу, пытаясь остановить расползающуюся черноту. Мой ментальный щит рухнул. Голова взорвалась дикой болью, из носа хлынула кровь, капая на камни. Туман жадно пожирал мою магию, выкачивая меня досуха. Еще минута - и у меня наступит полное магическое истощение, за которым последует кома или смерть.

«Помоги мне...» — шептал монстр с лицом моего наставника, выпивая мою жизнь.

И в этот самый момент, когда перед глазами уже начали плясать черные мушки, серебряная брошь на моей ключице взорвалась ледяным холодом.

Это было похоже на пощечину. Родовой артефакт Де Валей, распознав смертельную ментальную угрозу, впился в мою кожу обжигающим, арктическим морозом. Этот холод прошил меня насквозь, вымораживая туман в легких и проясняя разум.