Книга Мой (не) любимый наставник, страница 10 – Эва Лун, Ирис Вельс

— Тишина, — произнес он. Голос у него был скрипучий, но в зале мгновенно стало так тихо, что я услышала, как жужжит муха под потолком.

Магистр Горм обвел аудиторию тяжелым взглядом.

— Магия, — начал он. — Это не дар, а ошейник. Чем больше силы вам дано, тем туже он затягивается на вашей шее.

Он резко ударил тростью пол. Из навершения вырвался сноп фиолетовых искр, заставив половину первокурсников вжаться в скамьи.

— Многие из вас, — продолжил он, глядя прямо на ряды аристократов, — считают, что раз в ваших жилах течет благородная кровь, то мир принадлежит вам. Большая ошибка. Магии плевать на ваши титулы. Если вы нарушите баланс, она сожрет вас и не подавится.

— Красиво говорит, — шепнула я Мей. — Прямо как мой дед, когда поучает петухов не драться.

Мей побледнела от ужаса и прижала палец к губам, но было поздно. Кустистые брови магистра дернулись. Череп ворона на его трости повернулся в мою сторону.

— Адептка на заднем ряду, — проскрипел Горм. — Та, что сравнивает высшее искусство с домашней птицей. Встаньте.

Я сглотнула, чувствуя, как сотня глаз уставилась на меня. Медленно поднялась. Ноги предательски дрожали.

— Назовитесь.

— Элиана Спарк, факультет Природной магии, — голос дрогнул.

— Спарк... — он скривился. — Стипендиатка? Что ж, просветите нас, адептка Спарк. В чем главное этическое различие между использованием магии Огня и магии Жизни?

В зале повисла тишина.

Я вздохнула. Учебников я еще не читала, поэтому пришлось импровизировать.

— Ну... — начала я, теребя край рукава. — Огонь уничтожает, чтобы очистить место. Он берет силу извне и сжигает её. А Жизнь она ничего не берет. Она отдает. Моя магия требует, чтобы я делилась своей силой с ростком, чтобы он вырос. Поэтому огненному магу нужно учиться сдерживаться, чтобы не сжечь всё вокруг, а магу жизни учиться не отдавать слишком много, чтобы не иссохнуть самому.

Магистр Горм молчал. Он смотрел на меня долгую минуту, и я уже начала прикидывать, какой породы табуреткой я стану - дубовой или сосновой.

— Примитивно, — наконец вынес вердикт он. — Но по сути верно.

Я выдохнула.

— Однако, — тут же добавил он, и его глаза хищно блеснули. — Слова ничего не стоят. Проверим вашу выдержку.

Он взмахнул тростью. В мою сторону полетел сгусток серого дыма. Он не выглядел опасным, но как только он достиг меня, я почувствовала давление. Словно на плечи положили мешок с зерном.

— Это заклинание тяжести, — пояснил Горм. — Оно давит на вашу ауру. Слабый маг согнется. Удержите его, Спарк.

Давление усилилось. Колени подогнулись. Мне захотелось упасть на скамью и закрыть голову руками. «Не смей, — приказала я себе. — Если упадешь сейчас, над тобой будут смеяться над тобой до выпуска. И Кайден... он точно узнает и напишет ректору, что я бездарность».

Я выпрямила спину.

— Я... держу...

Моя магия, испугавшись за хозяйку, решила помочь. Но, как всегда, по-своему. Я почувствовала тепло в ладонях, которыми вцепилась в деревянную спинку скамьи перед собой. Давление магистра нарастало, но и тепло внутри меня тоже.

— Хватит! — вдруг крикнул кто-то.

Поздно. С громким треском из сухой, лакированной древесины скамьи, которую я сжимала, вдруг брызнули зеленые побеги. За секунду они оплели не только саму скамью, но и ноги сидящего впереди парня.