Книга Ураганные войны, страница 230 – Теа (Тея) Гуанзон

Темные глаза Урдуи вспыхнули, но Таласин упрямо настаивала:

— Я буду посещать каждое занятие по политике и этикету, которое ты на меня взвалишь. Я буду усердной. Но взамен я хочу свободы. Я хочу продолжать оттачивать свою эфиромантию. Впредь мне понадобится Светополотно. Кованные Тенью непредсказуемы, и тебе от меня не будет пользы, если я умру.

«И я узнаю больше о своей матери», – поклялась Таласин горячо и безмолвно. Боясь, что у Захии-лахис найдется множество способов уничтожить остатки полков Сардовии, она позволила бабушке держать ее в неведении относительно подробностей того, почему Ханан отправила в помощь ненаварские военные корабли на северо-западный Континент, но теперь с нее хватит. Она получит из Просвета новые воспоминания и начнет задавать вопросы точно так же, как Каю Гитабу. Теперь у нее была власть.

Затаив дыхание, она ждала ответа Урдуи. Даже сейчас некая маленькая частичка ее души желала хоть какого-то подобия тепла от этой властной женщины. Желала, чтобы Урдуя дала ей понять, что Таласин прежде всего ее внучка.

Вместо этого королева драконов лишь кивнула.

— Хорошо. – Выражение ее лица было таким же бесстрастным, как и тон голоса. – Да будет так.

Это была маленькая победа. Таласин покинула приемную со странной смесью торжества, чувства правоты и тревожности от того, что она только что с вызовом втянула себя в игру, которую с трудом понимает.

…….✲……..

Аларик пребывал в прескверном настроении на протяжении всего завтрака. Оно ухудшалось каждый раз, когда он не мог удержаться и бросал взгляд на девушку рядом с собой. Его новоиспеченная императрица. Когда она так бесцеремонно разбудила его, ее волосы еще были заплетены в косу, но теперь они свободно ниспадали на плечи, обрамляя лицо аккуратными локонами. Она была так прекрасна. А он не может побыстрее убраться из Ненавара.

Очевидная неловкость, которую Таласин испытывала, оставшись в нижнем белье, позволила Аларику заключить, что она не была соблазнительницей, несмотря на то что его отец утверждал о коварстве женщин при дворе Доминиона. Но теперь он не был так уверен. Она оставила его в глубоком смятении.

Возможно, она все-таки соблазняла его, чтобы подчинить своей воле. Даже когда эта мысль просочилась в голову, инстинкты Аларика предупредили его, что она звучала голосом Гахериса. Прошлая ночь была непритворной и безудержной. Не может быть, что это было не по-настоящему.

Но его отец никогда не ошибался, с чего вдруг это случилось теперь? Кто Аларик такой, со всеми своими недостатками, со всеми этими чертами характера, унаследованными от слабой и давно исчезнувшей матери, чтобы противостоять человеку, который возродил Кесатх, когда тот был на грани уничтожения?

Когда с последним блюдом было покончено, молодой человек с болезненной вежливостью попрощался с невозмутимой Урдуей и с немногим менее невозмутимым Элагби, после чего вместе с неохотно сопровождающей его Таласин вышел из парадных дверей дворца. Цзи, Севраим и лахис-дало шли позади. В лучах утреннего солнца сверкала ладья, которая должна была доставить его обратно на «Избавление», и сначала к ней направились только Аларик и Таласин.

Озадаченный, молодой человек повернулся к сопровождающим. Все они остановились, учтиво сохраняя дистанцию с выжидающим выражением на лицах.