Книга Ураганные войны, страница 37 – Теа (Тея) Гуанзон

Таласин нервно сглотнула, осознав, что впервые видит открытое лицо Аларика Оссинаста.

Она представляла его себе другим, хотя и не знала, каким именно. Возможно, старше, учитывая его репутацию устрашающего и могущественного воина, но на вид ему было немногим больше двадцати. Волны растрепанных черных волос обрамляли бледное лицо, усыпанное родинками. Черты были резкими и угловатыми: длинный нос и острый подбородок, – но общая суровость внешности разбавлялась полными, мягкими на вид губами.

Таласин осознала, что уже довольно долго не сводит глаз с этих губ. Он их как-то… выпятил. Точнее было бы сказать, надул, но подобным словом девушка точно не могла бы описать действия наследника Империи Ночи. Возможно, ей просто было непривычно видеть нижнюю часть его лица. Таласин подняла глаза, вернувшись к более привычным деталям его внешности, и встретилась с ним взглядом, осязаемо твердым, словно кремень, и посылающим неприязненную усмешку.

— Долго я была без сознания? – требовательно обратилась Таласин к Аларику, усиленно пытаясь ответить ему тем же взглядом.

— Я и сам пришел в себя недавно. А наши гостеприимные друзья обделили нас роскошью в виде настенных часов.

Его голос больше не заглушался маской, но был таким же низким и глубоким, со слегка заметной хрипотцой, что почему-то удивило Таласин. Ей представился плотный шелк и медовое вино из дубовой бочки.

Он заговорил снова, и его резкий тон мигом вывел девушку из мечтаний:

— А вообще, время должно волновать нас сейчас меньше всего.

— Нас? – встрепенулась Таласин. – Хочешь сказать, мы оба виноваты в том, что во все это впутались?

— Не я же один устроил погром в том святилище, – заметил Аларик.

— Тебя там вообще не должно было быть!

— Что-то сомневаюсь, что ты сама получила особое разрешение от Захии-лахис на пользование ее Просветом, – ухмыльнулся Аларик.

Спровоцированная, Таласин вскочила с койки и вмиг преодолела расстояние между ними.

— Это ты преследовал меня до самого Ненавара, чтобы устроить драку! – закричала она, нависая над молодым человеком. Насколько была способна. Даже когда Аларик сидел, Таласин возвышалась над ним не более чем на несколько сантиметров. – Святилище все равно было заброшенным. Я могла быстро прилететь и улететь, и Доминион ничего бы не заподозрил. Но ты помешал!

— Я был обязан это сделать, – обжигающе ледяным тоном ответил Аларик. – Я не мог допустить, чтобы ты получила энергию места силы. Это стало бы для меня серьезной тактической помехой.

— Оказаться в тюрьме в стране, где абсолютно точно презирают чужаков, каким-то образом отбирают силы и обладают неизвестной магией, тоже было частью твоей гениальной стратегии? – с издевкой парировала Таласин, тыча пальцем в его широкую грудь, которая была… раздражающе твердой. Палец не продавливал ее ни на миллиметр.

Она хотела было убрать руку, но тут Аларик схватил ее за запястье.

— Ты мне больше нравилась, когда боялась меня, – протянул он.

— А ты мне больше нравился, когда был без сознания. Глупо было вообще бояться тебя, – ответила Таласин, не сдержав смущения при упоминании их первой встречи. – Да ты просто цепной пес своего отца. У тебя в голове небось ни единой собственной мысли никогда не было.

Аларик встал на ноги, заставив девушку отшагнуть назад. Она попробовала высвободиться из его хватки, но он сжал ее запястье еще сильнее, до синяка. Молодые люди стояли настолько близко друг к другу, что Таласин чувствовала его запах: пот и дым сражений смешались со стойким пряным ароматом сандалового дерева. Сочетание получилось опьяняющим, и гнев в его глазах, блестящих как звезды, не пугал, а лишь заставлял еще больше тонуть, тонуть в них… Но Таласин взяла себя в руки и подняла подбородок, оскалившись.