Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 39 – Лиззи Голден

Что ж, час от часу не легче.

Эйлин

Смотрю на это все ― испанский стыд, не иначе.

— И вы считаете нормальным запрещать своей девушке решать, с кем ей дружить и что делать? ― возмущенно спрашиваю я. ― Она вообще-то не ваша вещь.

Лицо Грейсона вспыхивает.

— Она не моя девушка, ― отвечает он довольно спокойно, впротивовес тому, как он говорил со мной минуту назад. ― Айрис ― моя сестра.

А… так вот в чем дело!

Не выдерживаю и фыркаю.

— Это вам тоже кажется неприемлемым? ― сухо спрашивает тот.

— Даже не догадывалась, что вы и есть тот самый недотепа-брат, о котором Риси бесконечно говорила, что за ним нужен глаз да глаз.

Тот только качает головой.

— Она обо мне говорила, ― с неопределенной интонацией произносит он. ― Что именно?

— Ничего конкретно, просто упоминала, когда надо и не надо, ― закатываю глаза.

— Теперь вы ей все скажете… верно?

Смотрю на него. Ах, вот чего он боится! Что я расскажу Риси про нашу ссору и… про все остальное. Что ж, рано или поздно она и так узнает об этом.

— А зачем это делать мне? Вы и скажите, ― пожимаю плечами.

— Даже не воспользуетесь возможностью унизить меня?

Он смотрит так, будто пытается понять, что я такое. И чего от меня ожидать.

— Думаю, вы сами должны признаться в своем проступке, ― легко киваю я и иду к двери. ― Так поступают… настоящие мужчины.

Не знаю, почему у меня вырывалось последнее ― уж я-то не знаю, как там себя настоящие мужчины ведут. Могу только предположить, что они не перекладывают сложные разговоры на хрупкие плечи девушек. Но только ― предположить.

* * *

Я нахожу Риси в укромном уголке академического сада. Она сидит на скамейке, обхватив колени, и смотрит перед собой пустым взглядом. Когда я подхожу ближе, она вздрагивает, но не уходит, а ее глаза наполняются слезами.

— Ты считаешь его ужасным… правда? ― шепчет она, смотрит на меня мельком, а потом отворачивается.

Качаю головой. Это вышло у меня само собой, ведь до этого считала его худшим из всех, кого я только знала.

К тому же из-за него я потеряла магию. Да, нас ждет ритуал передачи, но… кто знает, как он пройдет? Получится ли все вернуть, как было?

Риси сжимает губы и после долгой паузы начинает говорить:

— Лори… он не такой, каким кажется.

Я молчу.

— Он просто… не умеет по-другому. — Ее голос дрожит. — Он никогда не умел.

Что ж, в это можно поверить.

Интересно, каково быть сестрой этого человека?

Риси, видимо, не выдерживает тишины и продолжает:

— Он заменил мне родителей. Папа умер, а мама… она уехала от нас, когда мне было шесть. Он заботился обо мне, а потом стал моим опекуном. Кормил, учил, защищал… он мой самый близкий и единственный друг.

Слезы катятся по ее лицу, но она не вытирает их.

— Он — все, что у меня есть. А я ― у него.

Чувствую, как что-то сжимается у меня внутри.

Наверное, это прекрасно, когда рядом человек, о котором можно так сказать. Что он у меня ―есть. Даже если его характер оставляет желать лучшего.

— Да, он бывает невыносимым, ― продолжает Риси, будто бы читая мои мысли. ― Грубым. Упрямым... Но это потому, что ему пришлось рано повзрослеть… из-за мамы. И из-за меня.

— Он совсем не злой, — настаивает Риси, хотя я не спорю и вообще молчу. — Он просто… боится. Боится потерять то немногое, что у него осталось.

Не знаю, зачем я пошла искать ее. Чтобы рассказать, как ее брат швырнул меня в стену? Что из-за него я лишилась магии? Лорен хотел, чтобы это сделала я. Чтобы переложить на меня ответственность сказать его сестре эту убийственную правду.