Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 87 – Лиззи Голден

Сколько ни смотрю на стол, но чуда не происходит. На нем также лежали предметы для проведения ритуала, которые Лорен принес с собой. Они тоже не появились.

Медленно опускаюсь на пол, не боясь испачкаться в остатках золы. Слабость накрывает меня.

Только что мы были в шаге от победы… настоящей победы. Но как расценивать то, что моя жизнь… она, можно сказать, закончилась?

— Даже не смей заикаться о ритуале, ― говорю я, и мой голос звучит так, будто из него стерли все краски и выкачали силу. Он вроде бы есть, но в то же время его нет. ― Я тебе не позволю, слышишь? ― пытаюсь сказать погромче, но это звучит, как скулеж щенка. Досадно. Очень.

— Ты и Риси… вы оба… свободны. Уходите.

Прижимаю к себе колени, сворачиваясь клубочком. Я сделала все, что должна была. Эсхалион свободен от Лазурного Дракона, от страха перед ним. Так пусть же Лорен сделает мне милость: оставит меня в покое. Дом позаботится обо мне. А я… я останусь здесь навечно.

— Эйлин…

— Нет, ничего не говори!

— Я тебя здесь не оставлю…

— Оставишь, еще и как! ― говорю грубо, чтобы он отвял от меня. ― Что, не знаешь, как врать? Так я тебя научу! Скажи, что Избранная сразилась с Драконом, победила его и сама погибла. Пусть я стану народным героем… но только в летописях. И пусть меня забудут. Как можно скорее.

— Эйлин, ты невыносима! ― Риси дергает меня за плечо, а потом садится рядом. ― Что за глупости? Хочешь узнать, что мне сказали о тебе звезды?

— Глупости говоришь ты, ― отмахиваюсь я, убирая ее руку с плеча. ― Причем постоянно.

Пусть обидится. Пусть. Встанет и уйдет. Мне же будет легче, чем доказывать, почему они оба должны от меня отвязаться.

— Если все забудут… я не смогу забыть тебя, как ты не понимаешь! ― цедит Лорен сквозь зубы. Тот еще пафосник.Уходи же, уходи. Хватит. Не нужно вот этого всего… Я просто не вынесу. Я…

— Это уже твое личное дело, ― равнодушно говорю я, хотя внутри все переворачивается.

— Вставай и собирайся, ― строго приказывает мне он. Каков наглец, в моем же доме! ― Мы улетаем отсюда ― втроем, как и прилетели.

— Отдашь меня в руки правосудия? ― поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— В Эсхалионе давно уже нет никакого правосудия, ― тихо говорит он. ― Мы полетим… к твоему профессору, который тебя учил. Судя по твоим словам, он достойный, мудрый человек. Он подскажет, что делать, или приютит тебя на время, пока я не найду другой выход.

«А какой здесь может быть выход?» ― хочу спросить я, но молчу. Риси жива, здорова, Лорен тоже, хотя был на шаг от смерти. А я… моя жизнь никогда не была чем-то ценным, чтобы за нее хотели бороться.

Разве что профессор Зейнарис. Он почему-то всегда видел во мне нечто большее, чем девочку из подвала, которую бесконечно использовали и выжимали до последней капли, чтобы вылечить чье-то дурацкое несварение желудка после пьянки.

Да, может, стоит полететь к профессору. Но тогда мы подвергнем его опасности: никто в Эсхалионе не имеет права прятать преступников. Потерявший магию ― равно преступник.

Когда такое случается, всю семью отправляют в ссылку. Многие на это соглашаются, не желая расставаться с близкими.

Пока я так пессимистично размышляю, Лорен садится ко мне с другой стороны ― Риси ведь так и не встала, хотя я турнула ее словами. Еще и Лорен этот ― додумался. Обнимает меня.