Книга Гончар из Заречья, страница 103 – Анна Рогачева

За окном догорал закат. Дети хохотали над чем-то своим, а взрослые говорили о деле, о будущем, о том, чем завтра будут заниматься.

И Заречье, ещё недавно мёртвое и тихое, дышало, жило, строило себя заново.

Зоя слушала этот смех, звон ложек, неторопливую беседу и думала, что всё, что ей нужно, у неё есть. Этот дом, люди, сидящие за столом и он рядом с ней.

Глеб, словно услышав её мысли, чуть повернул голову и встретился с ней взглядом и не отвёл взгляд.

И она вдруг поняла, – тайна не раскрыта. Но они оба знают, что она есть. И оба готовы ждать.

А пока – просто сидеть за одним столом, есть нежнейшее мясо, пить наливочку и слушать, как Анфиса распекает Елисея за то, что тот кладёт слишком много брусники в тарелку и мало оставляет другим.

— Да я ж за всеми не успеваю! – оправдывался Елисей.

— А ты успевай! – шутила Анфиса.

— Это ж моя брусника была! – возмутился Елисей.

— Ага, твоя. А положил на общий стол – всё, теперь общая! Закон такой!

— Какой закон? – опешил Елисей.

— А такой! Я его сейчас придумала!

За столом постепенно стихал звон ложек. Пирог был практически съеден, от грибов Анфисы ничего не осталось, а от мяса остались лишь луковица да пара ложек янтарного бульона на донышке. Даже дети перестали шумно требовать добавки и теперь тихо общались за своим столиком, изредка смеясь над чем-то своим.

Анфиса, откинувшись на спинку лавки, довольно огладила живот и прищурилась:

— Ну, Зоя, угодила. И пирог, и рис этот заморский….

— Если понравилось, можно ещё прикупить. В Стар-городе купцы богатые, у них и не такое бывает.

— Ох, Стар-город, – вздохнула Светлана, прижимая к себе задремавшую Лиду. – Красивый город, большой. Я там в детстве один раз была, с отцом. С тех пор и не выезжала дальше Крутобережья.

— Ничего, – подал голос Архип, обстоятельно выскребающий ложкой остатки брусники. – Вот поднимем хозяйство, разбогатеем – ещё наездитесь. Вас, баб, на ярмарку завсегда охотно берут. Вы торговать горазды.

— Это ты верно подметил, – усмехнулась Анфиса. – Торговать мы горазды. Было бы что продавать.

Она многозначительно посмотрела на Зою.

— Вот я и хотела поговорить, – Зоя отставила кружку и обвела взглядом стол. – О том самом. Об общем хозяйстве.

Все разом притихли. Даже дети за своим столиком, почувствовав перемену в голосе взрослых, перестали шептаться и уставились на Зою.

— Мы на сходе договорились, что начинаем. Землю под общую десятину выбрали, купим скотину… Но надо понимать, что в этом году мы на этой земле уже ничего не посадим. Уже середина лета. Всё, что успеем, – это если озимые. Рожь, пшеницу.

— Озимые – дело хорошее, – кивнул Архип. – Только под них землю готовить надо. Да и семена купить надо.

— Семена купим на ярмарке. Деньги у нас есть, серебро Глеба, да и от мыла с посудой я ожидаю большой выручки. Чайные наборы с жемчужной глазурью я думаю отдавать за два с половиной серебряника, не меньше. А их у меня уже сорок наборов. Мыльницы еще хочу такой же глазурью покрыть, втрое больше выручим. Кроме этого посуда с вишнёвой и красной глазурью. Дедушка Макар со своей командой такой красоты наплели, закачаешься. Так что деньги будут. До осени ещё раза три скататься, и денег на многое хватит.

А вот землю готовить надо уже сейчас. Пахать, боронить, дать отдохнуть до осени. Это мужицкая работа.