Книга Гончар из Заречья, страница 174 – Анна Рогачева

— Молчи, пёс.

Ратмир захрипел, забился, но его уже тащили к выходу.

На плацу перед теремом горели факелы. В их неровном свете стояла дружина – полсотни человек. Было видно, что одевались поспешно, так как все были одеты вразнобой – кто в кольчугах, кто в простых рубахах, с мечами, с копьями и топорами в руках. Они проснулись от шума и криков, и теперь смотрели, как из терема выводят связанного Ратмира.

Сразу за ним, связанные по рукам и ногам, шли его люди. Люди Епифана тащили их, как мешки с мукой, и бросали у ног князя. Троих приспешников – Кузьму, Лаврентия и Прохора – приволокли первыми, избитых, с кляпами во рту. Потом Игната и Фрола, которые успели прийти в себя и теперь озирались, ища спасения.

Ратмира поставили на колени в центре круга. Он молчал, только зыркал глазами, ища среди дружинников тех, кто мог бы за него вступиться. Но дружина молчала. В передних рядах стояли те, кого Епифан выбрал заранее – воины старой закалки. Они смотрели на Ратмира с полным равнодушием в глазах.

— Дружина! – голос Горислава прозвучал громко, чисто, без винной хрипоты. – Ратмир – предатель. Он травил моих детей. Он разворовывал казну. Он казнил невинных по своей воле, прикрываясь моим именем. И сегодня он ответит.

Из задних рядов раздался злой, хриплый голос:

— А ты сам? Кто всё это время ему потакал? Кто вино пил, пока он правил?

Горислав обернулся на голос. Молодой дружинник, лет двадцати пяти, шагнул вперёд.

— Я. И я отвечу. Но сначала – он.

— А если мы не хотим ждать? – дружинник сделал ещё один шаг вперёд. За ним двинулись ещё двое.

Глеб шагнул вперёд, заслоняя отца. Его рука легла на рукоять ножа. Но не понадобилось.

Из задних рядов вышли свои. Они окружили молодых дружинников, не давая двинуться.

— Стоять! – их остановил старый воин с седой бородой, начальник стражи, которого Ратмир обошёл, когда ставил своих людей. – Князь сказал – сначала он. Князь ответит потом. Или ты пойдёшь против князя?

Молодые дрогнули и их мечи опустились.

— Князю верим, – сказал тот, что заговорил первым, и отступил обратно в строй.

Ратмир поднял голову. В глазах его горела ненависть, разбавленная диким страхом.

— Казнить немедленно! – Приказал князь. – Прилюдно. Чтобы все видели.

Палач, старый, видавший виды мужик, шагнул вперёд.

Но Глеб остановил его.

— Подожди. Отец, позволь мне.

Горислав посмотрел на него и немного помедлив, кивнул.

Глеб подошёл к Ратмиру и наклонился, заглянув в его глаза:

— Ты сейчас умрёшь. И умрёшь не только за моих брата и сестру. Ты ещё умрёшь за жену свою, Лельку. За сына своего, Ярослава. За её бабку, что сгорела в твоём огне. За всех, кого ты убил.

Ратмир рванулся, но Глеб уже выпрямился, и палач шагнул вперёд.

Кровь полилась на камни, но никто не отвернулся. Дружина смотрела, как падает голова воеводы, как тело оседает на землю. И всё это происходило в полной тишине.

Потом старый воин, бывший начальник стражи, подошёл к Гориславу и поклонился:

— Князь, что делать с теми, кто ему служил?

Горислав оглядел связанных людей Ратмира. В их глазах сейчас не было ничего, кроме животного страха.

Этих пятерых – казнить! Остальные должны покинуть княжество, немедленно. Жизнь сохраняю!

Глеб смотрел на происходящее, отойдя в сторону. Всё кончено, Ратмир мёртв, но на душе было тяжело.