Книга Его одержимость. Время вспять, страница 13 – Дилара Александрова

— Доброе утро, милый, — улыбнулась она.

Мама приблизилась к Кассариону, на него пахнуло родным запахом молока, домашних печенек и чабреца с бергамотом. Виктория обняла сына, поцеловала и… пошла заваривать себе чай.

Ну куда ты…

Кассарион, вопреки воле противной девочки, встал из-за розового столика, стоявшего на белом ворсистом ковре в самом центре гостиной, и поплелся за мамой.

Плевать, что он не может двигать предметы. Плевать, что Джудит опять потащится за ним следом. Он соскучился. Он хочет свою маму назад!

— О, милый, вы уже доиграли? — мама опустилась к сыну, расцеловала, погладила его волосики. Попыталась прочитать его мысли, но не смогла — радиус воздействия Джудит распространялся и на нее. Какая сильная девочка. Такая маленькая, а уже может воздействовать на взрослых.

— Джу, ты не могла бы ненадолго отключить свою телепатию, чтобы я смогла прочитать мысли Касса? — спросила Виктория. — А то в последнее время я такая сонная, что мне совсем не хватает сил проверить, как он себя чувствует.

Пу-пу-пу…

Сейчас Виктория узнает, что он пытался убежать от нее, и не раз. Джудит не знала, нравится ли ему пить чай, но точно знала, что он невзлюбил ее с самого первого дня. Маленькая капризулька не хочет делиться своими игрушками — она это хорошо уяснила, когда сидела с другими детьми. Дети бывают очень жадными. Хотя она никогда не брала игрушек у других детей, они все равно их жалели и, бывало, очень далеко прятали.

Джудит этого не понимала. И что такого, чтобы поделиться своими игрушками? Это же не еда — они никуда не денутся. Вот она легко таскала свой столик к клиентам, если их детишки вдруг захотели. Из ее-то чашек они пили охотно, особенно девчонки.

Подумаешь, игрушки. Настоящие интересности творились в джунглях. Там шастали загадочные динозавры, они были круче любых игрушек. И потом, ее бабуля всегда говорила: не будь жадиной, поделись, если кому-то не хватает, а тебе хватает. Мир от этого не рухнет.

Джудит хватало своего столика, и ей было не жалко. Но это все было неважно, потому что, если Кассариону не нравится пить ее чай, Виктория это увидит и обязательно наругает. Сама-то Джудит мысли не читает, и не знает, что думает о ее чае Касс, она умеет только глушить телепатию.

— Господин Файрон советовал, чтобы вы побольше отдыхали и брали сына на руки только в самых крайних случаях, — осторожно произнесла Джудит, пятясь в сторону кухни.

— Сходи, угостись сладостями, — проворковала Виктория. — Не волнуйся за меня, со мной все будет в порядке. Я там пирожных купила. Когда приду в себя, испеку домашние. Ты любишь домашние пирожные?

— Обожаю, — заявила обрадованная Джудит, на миг забыв о грозящей опасности.

Она уместилась за столиком, по-хозяйски достав чашки с полки. Для этого ей пришлось придвинуть стул к столешнице и встать на него. Затем она заварила себе фруктовый чай и принялась увлеченно жевать пирожные.

За всем этим сосредоточенно наблюдал Кассарион, нахмурив и без того напряженный лобик. Он выглядел недовольным.

Почему она сидит на его кухне, пьет его чай, и разговаривает с его мамой? Это все принадлежит ему! А она ведет себя, как будто она тут самая главная.

— Скажите, миссис Виктория, а почему Касс такой… ну… молчаливый, и норовит кинуться чем-то. У меня были разные дети, и среди них очень много капризулек. Но Кассарион совсем другой.