Книга Забытое желание дракона, страница 41 – Элина Амори

— Это магия твоего мира? — спросил Хорн, помогая мне развесить гирлянду на елке рядом с двором Велса.

— Это магия радости, — ответила я.

И она сработала. Когда стемнело и я щелкнула выключателем, на елке вспыхнули разноцветные огоньки, на лицах даже самых угрюмых стариков появились улыбки.

Дети визжали от восторга, тыкая пальцами в «огненных светлячков». Потом они пели песни. Велс, уже как новый староста, произнес речь о надежде. Илия, отбывающая свое наказание, разносила пироги и смущенно улыбалась.

А Хорн смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, теплым, полным такого обожания, что у меня подкашивались ноги. Он стоял, прислонившись к забору, и казалось, этот шумный праздник существовал для него лишь как фон, а его вниманием владела только я. Мое сердце билось в ритме какого-то ликующего танца.

Потом он повел меня в храм. Мы не сказали никому зачем, но нас провожали понимающими взглядами.

Мы подошли к тихому, освещенному лишь лампадами алтарю у лика Диверии. Лестан ждал нас. Он выглядел серьезным и одновременно бесконечно умиротворенным. Он не сказал жрецам, что лишился света Диверии, и его оставили ответственным за северное захолустье.

— Готовы ли вы, дети мои, связать свои судьбы перед лицом Двуликой? — спросил он, улыбнувшись.

— Готов, — сказал Хорн, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Готова, — сказала я, и мой голос прозвучал звонко и ясно в тишине храма.

Лестан взял наши сцепленные руки в свои старческие ладони, произнес небольшую речь, которую заглушал бой пульса в ушах. Потом достал из кармана красную шерстяную нить и перевязал ею наши руки.

— Пусть ваш союз будет прочнее горных корней и гибче речного течения, — пожелал он.

Затем он открыл большую, потрепанную книгу с ликом Диверии на обложке. И тщательно, с любовью вывел пером наши имена, поставив напротив надпись — муж и жена.

И это было все. Ни колец, ни пышных нарядов. Только моя рука в руке Хорна, теплое касание его плеча и уверенность: теперь мы одно целое.

То, отчего я бежала в своем мире, свершилось тут по моему же желанию, и совершенно не страшило меня.

Дома пахло смолой от горящих в печи дров. Хорн закрыл за нами дверь на засов, и наступила оглушительная тишина. Слышно было только потрескивание поленьев и бешеный стук моего сердца.

Я стояла посреди комнаты, внезапно скованная и робкая. Все, что я хотела в новом году, это сбежать от родственников в общежитие. А попала в параллельный мир, нарвалась на приключения, полетала в лапах дракона и… нашла дорого сердцу человека.

И вот мы остались одни впервые за последнее время. Хорн снял тяжелый кафтан и стоял в простой рубахе, закатав рукава и обнажив мощные предплечья со шрамами и прожилками. Он смотрел на меня не как взволнованный жених на невесту, а как самый настоящий дракон на свое сокровище. Хотя о чем я думаю, он и так дракон!

— Аяна, — позвал Хорн тихо и хрипло. Взгляд его был темным, горящим, полным нетерпения.

Он не подходил, дав мне сделать первый шаг. И я подошла, подняла на него голову. Его руки легли на мои бедра, властно, но нежно, притягивая к себе.

Этот поцелуй не походил на первый в пещере. Сейчас мы целовались медленно, долго. И этот поцелуй был наполнен вкусом глинтвейна и сладкого предвкушения.

Хорн нашел пальцами застежки моего платья простого, шерстяного — подарка от деревенских женщин. Он разбирался с ними неловко, с легким рычанием нетерпения. Потом ткань соскользнула с моих плеч и упала к ногам.