Онлайн книга «Триединое Королевство»
|
— Флорентина? — У неё гипнотическое пение: пока поёт – попавший под гипноз остаётся в гипнотическом состоянии, но стоит её пению прерваться, как падает и гипноз. То есть, не слишком уж велика мощь. — У кого похлеще? У Персефоны? — Персефона также не очень сильна в своём даре: гипноз держится только пока она смотрит на гипнотизируемый объект – стоит ей только раз моргнуть или же выпустить объект из поля зрения, и гипнотический эффект рассеивается. Быть может, и слабовато, но всё же гипноз есть гипноз… Мне стоило продолжать спрашивать о носителях гипнотических даров, тогда бы я добралась до мощного дара Тиберия Шакролина, но я переключилась на собеседницу: — О твоём даре я слышала нечто странное: будто ты общаешься с “энергией мёртвых”. Это как? — Я могу видеть и слышать души умерших. Не всех… Это странно, но… У меня сложный дар. Духи людей молчаливы, в отличие от громкоговорящих духов Металлов… Думаю, что дело в том, были ли люди при жизни знакомы с Металлами, а также в том, куда они попадают после… — Попадают после чего? — После того, как покидают этот мир. У меня есть теория, что души определённых существ – всех Металлов и некоторых людей – не рассеиваются потому, что их энергия кочует по измерению, которого, увы, я не вижу… Однако из-за этих их то ли странствий, то ли обитаний в параллельном пространстве, они могут проявляться здесь – и тогда я их вижу и даже слышу. У меня внезапно ёкает сердце: Маршал, Томирис, Рагнар… Нет, я ей всё же не доверяю: нельзя открываться вот так сразу, называть имена, допускать к своей истории, к самой сердцевине. — Мой дар может причинять муки, – тем временем сокрушённо хмыкает Тофа. — Каким образом? — Духи бывают разными, не только доброжелательными: злыми, назойливыми, кричащими… Чтобы обезопасить себя, я не снимаю закольцованных металлических украшений. — Закольцованных? — Ну… Как замкнутый круг, – она показывает браслет на своей руке. – Так как я Рубидий, рубидиевые кольца помогают лучше всего. Подходят любые сплошные круги: кольца, браслеты, цепочки… А ещё гаргульи. — Гаргульи? – я не перестаю удивляться сложности её дара. — Они действительно хранители: отгоняют злых духов. Поэтому через главный вход во Дворец духи не ходят – там много оберегов, – но им же никто не мешает заходить через стены, залетать в окна… — Их много? — Не так уж, – она пожимает плечами, – да и я вся закольцованная, и с собой ношу тотем, – она вдруг достаёт из своей маленькой, вязанной из бежевых нитей сумочки небольшую статуэтку в виде гаргульи, корчащей злобную рожицу: – Правда, тотем помогает только от озлобленных… — У тебя очень необычный, сложный дар, – наконец вслух замечаю я. — По крайней мере, один из самых запутанных. — Значит, жизнь после смерти существует – души существуют. — Энергия точно существует, так что, да… Я ухмыляюсь: — Так и знала. В следующую секунду моя собеседница вдруг достаёт из своей сумочки несколько карточек, в которых уже скоро я различаю цветные фотографии, вставленные в картонные конвертики-кармашки – каждый рассчитан на один экземпляр. — Мои драгоценности, – добродушно улыбается Тофа, – некоторые изображения тех, чьи души ко мне ни разу не являлись. Вот это Гидеон Роул – фото сделано в 2093 году, то есть за год до Падения Старого Мира. |