Книга Уберите этого рогатого!, страница 43 – Анна Платунова

Он помнил снег… Белое, холодное… Это было последнее воспоминание Денниса — человека.

— Не стоит жалеть это создание тьмы, — смягчился папаня Тиррел. — Он получил по заслугам.

— Он мог измениться, — прошептала я. — У него было время подумать над своей жизнью, там, в темноте и в пекле. Разве каждый не заслуживает еще одного шанса?

Бека и ее папаня одновременно рассмеялись.

— Вот ведь ты птичка-наивняк, — бросила Бека. — Стоит снять с него путы заклятия, и он сожрет тебя с потрохами! Давайте уже приступим к перепривязке!

И Бека прошествовала в центр пентаграммы. По-хозяйски подмигнула Дейму.

— Ты ведь будешь хорошим котиком? Моим котиком!

Бека вытащила булавку и занесла ее над указательным пальцем. Я не знаю, что приключилось со мной в эту секунду. Иви-неудачница осталась бы стоять на месте, всхлипывая и кляня несправедливую судьбу, но новая Иви, поверившая в себя Иви, зарычала и бросилась к Беке, которая была выше на голову, и повисла на руке мерзавки.

— Ты что творишь, ненормальная? — взвизгнула Бека, отпихивая меня. — Выйди из пентаграммы!

— Он не твоя игрушка! — орала я. — Он тебе не котик и не слуга! Он человек!

Мы боролись за серебряную булавку не на жизнь, а на смерть, ведь та, чья кровь первой попадет в круг и зажжет линии пентаграммы, и произнесет заклятие. Не знаю, что помогло в итоге — счастливый случай или моя уверенность в собственной правоте, но Бека неудачно — для себя — дернула рукой, выкручиваясь из захвата, и острие впилось мне в палец.

— Ага! — радостно закричала я.

Крошечная алая капля упала на пол и тут же сделалась незаметной на черном мраморе, но это было уже неважно. Из моих ладоней следом за ней ударил поток силы, и сияние побежало по линиям, зажигая руны одну за другой.

— Прочь из пентаграммы, Бека! — приказал папаша Тиррел.

Хотя бы у советника хватило ума, чтобы понять: оставаться внутри активированной пентаграммы постороннему участнику смертельно опасно, но упрямая Бека топнула ногой, из глаз брызнули злые слезы.

— Ну па-а-ап! — заныла она. — Это мой Дейм. Мой! Я хочу оставить его себе!

— Студентка Тиррел, выходи немедленно, — отчеканил ректор. — Или ты поджаришься!

Эти слова не были пустой угрозой. Я испугалась за непрошибаемую в своей тупоголовости Беку и со всей силы толкнула ее в спину, за пределы пентаграммы, прямиком в объятия старшего Тиррела.

— Мы тебе другого демона вызовем, — засюсюкал советник с Бекой, как с маленькой. — Самого сильного! Самого лучшего!

Непробиваемая семейка!

— Студентка Ивейн, повторяйте за мной заклинание отвязки, — обратился ко мне мейстер Тиерс.

Заклинание отвязки… Вот и все? Сейчас мы с Деймом расстанемся навсегда?

Я стояла в сердце пентаграммы, линии и руны горели ярким светом, разгоняющим тьму. Магии я вложила немало, похоже, снова выплеснула всю до самого донышка. Ее точно хватит, чтобы разорвать связь с демоном и отправить его в Бездну.

— Именем твоим назову тебя, — продекламировал ректор, четко проговаривая каждое слово. — Цепь разомкну, отпуская. Иди… здесь произнеси имя… туда, откуда пришел. Бездна зовет — возвращайся.

Я сжала кулаки и сквозь полумрак посмотрела на Дейма. На его лице все еще сохранялось то самое нечитаемое, отчужденное выражение. О чем он думает сейчас? Что чувствует?