Книга (не) Случайная для дракона, страница 3 – Алиса Меру

— Что?

— Следы. Вы сказали — вы видели следы. У неё?

— Да, — медленно ответил он.

— А у меня вы не смотрели?

Долгая пауза.

Потом он посмотрел. Не то чтобы осмотр — скорее взгляд, быстрый, профессиональный. По рукам, по открытым частям кожи. Что-то в выражении его лица чуть изменилось.

— Это не значит — начал он.

— Я не утверждаю что это что-то значит, — перебила я. — Просто факт.

Он закрыл рот.

Я встала с кровати. Медленно, потому что голова ещё немного плыла, но устойчиво. Ноги держали. Прошла два шага к стене, где в тяжёлой раме с завитками висело зеркало.

Посмотрела.

Долго молчала.

Из зеркала на меня смотрела женщина. Высокая — я это сразу почувствовала, непривычно высокая. Тёмные густые волосы, чуть волнистые. Лицо — правильное, точёное, запоминающееся. Глаза — фиолетово-серые, тяжёлые, с взглядом который смотрит насквозь.

Моего в этом лице не было ничего.

Это не я.

Где-то в груди что-то сжалось — резко, коротко, как удар под рёбра. Я стояла и смотрела на чужое лицо, на чужие руки которые держали чужой кубок, и чувствовала как что-то внутри начинает трещать по швам — тихо, почти неслышно.

Катька, — подумала я зачем-то. — Катька, что происходит.

Катька была на той же смене. Катька смеялась над моим термосом и давала мне пожевать свой шоколад когда дежурство затягивалось. Катька была единственным человеком которому я могла позвонить в три ночи.

Катька была там. А я — здесь. Где это — здесь.

— Эвелин.

Его голос. За спиной — ближе чем я думала, я не слышала как он подошёл.

Я смотрела в зеркало. На чужое лицо, на чужие глаза — фиолетово-серые, и в них было что-то очень похожее на панику которую я изо всех сил не давала выйти наружу.

— Что происходит? — спросила я. Тихо.

Не у него. Ни у кого. Просто — в пространство.

Он молчал за моей спиной.

Потом сказал — и в голосе его злость была ещё там, но что-то ещё тоже появилось, что-то которое он явно не собирался показывать:

— Хотел бы я знать.

Я стояла перед зеркалом ещё после того как он вышел. Слышала как закрылась дверь — тяжело, но не с грохотом, он умел контролировать даже это.

Служанка осталась. Маленький серый призрак у стены.

— Как вас зовут? — спросила я у неё.

Она, кажется, не ожидала что к ней вообще обратятся.

— М-Мира, миледи.

— Мира. — Я обернулась от зеркала. — Мне нужно кое-что понять. Вы мне поможете?

Она смотрела на меня с выражением полной растерянности — и кивнула.

Хорошо, — сказала я себе. — С этого и начнём.

Поплакать можно потом. Когда никого не будет рядом.

Дверь закрылась.

Я стояла посреди комнаты и не двигалась.

Мира что-то говорила — предлагала помочь переодеться, принести поесть, что-то ещё. Я слышала её как сквозь воду. Кивнула на что-то, не поняла на что. Она затихла.

Камин горел. Часы тикали. Где-то за окном была жизнь — голоса, шаги, лошадиное фырканье. Чужая жизнь за чужим окном.

Я медленно подошла к кровати и села.

Просто сидела.

Не потому что так надо. Просто ноги перестали держать — не физически, а как-то иначе. Как будто внутри что-то важное отключилось на несколько минут и требовало тишины.

В голове крутилось одно и то же.

Катька.

Не мысль даже — просто имя. Катька с той же смены, с рыжим противным котом которого она любила до потери пульса. Катька которая давала мне шоколад в три ночи и никогда не спрашивала лишнего. Катька которая в ту смену заступила вместе со мной, и мы пили кофе из автомата, и она что-то рассказывала — я уже не помню что, что-то смешное — и потом был вызов.