Книга (не) Случайная для дракона, страница 75 – Алиса Меру

Я смотрела на него.

С первого дня, — повторила я.

Его руки всё ещё держали мои. Горячие. Крепкие. Наши магии встречались между ладонями — тихо, ровно.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказала я. — Про себя. Скоро.

— Знаю, — сказал он.

— Ты не торопишь.

— Нет.

— Почему.

— Потому что когда скажешь — это будет твой выбор, — сказал он. — Не мой. — Пауза. — Я не беру то чего не дают.

Что-то во мне — что-то что я держала крепко, кирпич за кирпичом, годами — треснуло чуть сильнее чем раньше.

За стенами замка — глубоко, тяжело — загудело.

Оба услышали.

Оба не шевельнулись.

— Два дня, — сказала я.

— Два дня, — повторил он.

Рэн

Он сидел в своих покоях и смотрел на письмо.

Третий раз перечитывал одни и те же слова.

Я жив. Не ищи меня. Скоро — увидимся. Есть то что нужно тебе знать.

И буква внизу. Одна. Та которую знал только он.

Рэн сложил письмо. Положил в карман — туда где оно лежало уже вторые сутки, где он трогал его пальцами каждый час как будто проверял что не исчезло.

Встал. Подошёл к окну.

Двор внизу — снег, трещина, дым. Каэль и она стояли у тренировочного двора — далеко, маленькие фигуры. Он держал её руки в своих. Она смотрела на него снизу вверх.

Рэн смотрел на это и думал что Каэль всю жизнь был — закрытым. Броня приросла к коже. Никого не подпускал. Никому не позволял.

А сейчас стоял и держал её руки и его огонь был виден даже отсюда — тёплый, живой, её.

Хорошо, — подумал Рэн. — Наконец-то.

Потрогал письмо в кармане.

Я жив.

Три года он думал что это невозможно. Что та история — закончена. Что он закрыл её и живёт дальше.

Оказалось — не закрыл.

Скоро — увидимся.

Два дня. Сначала — печать. Потом — всё остальное. Потом — он узнает что это значит. Почему. Зачем.

Я жив.

Рэн закрыл глаза на секунду.

Открыл.

Взял яблоко со стола — куснул. Посмотрел в окно.

Каэль и она всё ещё стояли. Теперь — ближе. Его лоб у её виска.

Хорошо, — снова подумал Рэн. — Очень хорошо.

Саша

Я проснулась и поняла что делаю что-то опасное.

Не с магией — с собой.

Лежала и смотрела в потолок на каменных драконов и думала о том что вчера он держал мои руки и говорил с первого дня и его лоб касался моего виска и я не отодвинулась. И позавчера — его губы, его огонь, его два дня. И каждое утро кружка горьковского корня которую он наливал без слов. И каждый коридор где он оказывался рядом. И каждый взгляд который я ловила и который он не всегда успевал убрать.

Что ты делаешь, — сказала я себе.

Молчала.

Что ты делаешь, — повторила я строже.

Ответ был — очевидным. Нехорошим. Тем самым которого я боялась с того дня как поняла что огонь в его глазах означает то что означает.

Антон не ударил. Не изменил. Просто — не встал рядом когда надо было стоять. Просто выбрал что ему удобнее и ушёл. Спокойно, взвешенно. И это было хуже любой измены — потому что я не могла злиться на него по-настоящему. Только на себя — за то что открылась. За то что позволила. За то что думала что можно.

Нельзя, — сказала я себе. — Нельзя вот так. Ты здесь случайно. В чужом теле, в чужом мире, с неизвестным будущим. Ты не знаешь что будет после ритуала. Ты не знаешь останешься ли. Ты не знаешь вернёшься ли.

Не открывайся.

Встала. Умылась. Попросила Миру одеть попроще — серое платье, никаких украшений. Спустилась к завтраку.