Книга Ужжасное Поведение, страница 18 – Дж. М. Фейри

Она смеется — ее грудь подо мной вибрирует.

Этот звук заполняет мои уши, словно сладкая мелодия, и я хочу записать его, чтобы слушать снова и снова.

— Окей, теперь я поняла. Я сплю. Это всё сон. Думаю, нет причин для паники, — она на мгновение задумывается. — Ничего себе, может, в тот мед было что-то подмешано. У меня никогда еще не было таких реалистичных снов.

Упоминание о моем меде заставляет мое жало затвердеть.

Ее глаза расширяются, когда я пульсирую, прижимаясь к ее груди.

— Прошу прощения. По какой-то причине я не могу контролировать свое жало рядом с тобой.

Она снова смеется.

На моей планете мы смеемся, когда происходит что-то забавное, но здесь, должно быть, другие обычаи, ведь я не рассказал ни одной шутки.

— Тогда, может, тебе стоит слезть с меня. Я совершенно точно не хочу быть насаженной на кол гигантской пчелой, сон это или нет. Звучит так, будто это будет больно.

Мне хочется возразить. Я знаю, что введение моего жала доставит ей не меньше удовольствия, чем мне, но озвучивать свои мысли было бы невежливо.

— Ты не должна кричать. Я хочу объяснить, зачем я здесь, а затем оставлю тебя в покое. Для моей миссии будет нехорошо, если я оставлю тебя в паническом состоянии.

— Как скажешь, пчела из сна, — она качает головой и посмеивается.

Я слезаю с нее — мое тело тут же начинает тосковать по ее теплу — и встаю сбоку от кровати.

Она садится и свешивает ноги с края. Кажется, она меня больше не боится. Она смахивает остатки слез из-под глаз и болтает ногами с легкой усмешкой.

У меня выдающиеся лингвистические способности, но я поражен тем, как мне удалось успокоить ее лишь первыми в моей жизни словами, произнесенными на ее языке. Сердце щемит от осознания того, что мне придется скоро уйти, раз она уже так спокойна.

— Ты больше не боишься? — спрашиваю я.

— Не особо. Я просто сплю. Скоро я проснусь, и всё вернется на круги своя.

Мне следовало бы сказать ей, что это не сон, но, возможно, так будет лучше. Если я уйду сегодня вечером, а она будет думать, что встреча со мной — лишь плод ее воображения, я не рискую столкнуться с проблемами в своей миссии. Она не сообщит о моем появлении своему правительству, и мне не нужно будет бояться поимки. И хотя огромная часть меня не хочет, чтобы она меня забывала — ведь я ее точно никогда не забуду, — рациональная сторона берет верх.

— Хорошо. Тогда, кажется, нет причин объяснять тебе суть моей миссии. Спасибо, что спасла мне жизнь. Я отправляюсь в путь.

— Нет, — кричит она, вскакивая на ноги. — Это весело. Я хочу послушать.

Как я могу ей отказать, когда ее лицо светится, а волосы очаровательно растрепаны после сна? Мой разум наполняется образами того, как я засыпаю рядом с ней — и просыпаюсь, видя ее именно такой. Я откашливаюсь.

— Ну, как я уже сказал, я из Колонии, с планеты в множестве световых лет отсюда. Население нашей планеты сокращается, и я — первый, кого отправили на вашу Голубую планету для опыления, чтобы помочь обоим нашим мирам.

— Ты имеешь в виду Землю? — она делает шаг ко мне, рассматривая мое лицо.

По спине бегут мурашки. Я не могу ясно мыслить, когда она стоит так близко. В горле пересыхает, пока я пытаюсь подобрать слова.

— Так вы называете свою планету?

— Да, добро пожаловать на Землю! Не уверена, насколько это тебе поможет, но нам здесь точно нужно больше опылителей!