Книга Ужжасное Поведение, страница 50 – Дж. М. Фейри

В его глазах плещется паника, желтизна сходит с его лица, но тут я чувствую укол в ногу, и мое тело слабеет. Я заваливаюсь набок, зрение затуманивается, а мозг отключается.

Байлиф кашляет, нависая надо мной. Он смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, потирая следы, которые уже начинают проступать на его шее.

Всё погружается во тьму.

Я никогда не думала, что часы могут быть такой роскошью. Здесь нет окон, чтобы понять, наступила ли ночь. Могли пройти часы или целые дни, а я бы даже не догадывалась об этом. Кажется, мой мозг медленно сжимается сам в себе. Единственный способ хоть как-то отслеживать время — это еда, которую доставляют в мою камеру через металлический ящик, появляющийся из стены, но у меня нет ничего, чтобы отмерять часы между приемами пищи.

Еда представляет собой какую-то питательную пасту без всякого вкуса. Поначалу я отказывалась её есть, думая, что это может быть уловкой, но спустя время голод взял свое, и я проглотила её не раздумывая. Интересно, это та самая еда, которой питается Барикс, или её дают только для поддержания жизни пленников. Не могу представить, что мне придется провести остаток жизни, питаясь этой дрянью.

Интересно, буду ли я вечно жить с этими инопланетянами, или они вернут меня на Землю, а может, убьют после того, как я рожу? Не знаю, зачем я задаюсь этими вопросами, ведь ни один из вариантов не приносит мне утешения. Каждый сценарий звучит ужаснее предыдущего.

Спать в освещенной изнутри коробке непросто, но, поскольку заняться больше нечем, кроме как ходить по кругу, сон в конце концов настигает меня — обычно после того, как я выматываюсь от бесконечных рыданий.

Я только-только погружаюсь в забытье, и грани реальности начинают размываться, принося облегчение, как вдруг меня будит громкий хлопок. Я вскакиваю, понимая, что вокруг темно. Моя голова резко поворачивается к источнику звука сверху.

Часть металлического потолка исчезает, и на её месте вспыхивает свет. Я прикрываю глаза рукой, моргая, пока не начинаю различать то, что надо мной. Две мускулистые желто-черные ноги свешиваются вниз, и на пол спрыгивает фигура.

Увидеть его кажется невозможным, и я задаюсь вопросом, не сошел ли мой мозг окончательно с ума. Я просто пялюсь на него, сидя на корточках, а он смотрит на меня.

— Дженнесса, — произносит он наконец, словно эти слова вырвались с дыханием, которое он задерживал целую вечность.

— ЖЖ, — выдавливаю я сквозь всхлип, пытаясь подняться на ноги, чтобы броситься в его объятия.

Не успеваю я сделать и шага, как он преодолевает разделяющее нас расстояние, падает на пол, хватает меня и затягивает к себе на колени. Он ощупывает мою спину. Его сердце колотится в груди. Он отстраняется и осматривает меня, скользя взглядом по моему телу.

— Дженнесса, ты в порядке? Тебе не причинили боль? Тебя кто-нибудь трогал?

— Я в порядке. Всё хорошо. А ты в порядке? — я пытаюсь осмотреть его, но он берет мое лицо в ладони, не позволяя мне отвести от него глаз.

— Мне так жаль. Я и подумать не мог, что они сотворят с тобой подобное. Мы должны быть цивилизованной планетой. Я бы никогда не стал добиваться тебя, если бы знал, что это подвергнет тебя опасности.

— Я знаю. Я знаю. Всё хорошо.

— Ох, Дженнесса. Мне так жаль, — он снова прижимает меня к груди; его руки ни на секунду не перестают гладить мою спину.