Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 6 – Ольга Иконникова

Поэтому я решила по большей части молчать и заранее соглашаться со всем, что гость скажет. И в комнату, которую горничная обозначила как гостиную, я вошла с робостью.

Платон Константинович сидел на диване с книгой в руках. И этот диван, и другая мебель в комнате когда-то, наверно, были весьма недурны, но время оставило на них свой след, и обивка выцвела, а лак на деревянных поверхностях стерся. Да и лежавший на полу ковер явно знавал лучшие времена.

А вот рассмотреть камин, висевшие рядом с ним портреты и стоявшие на нём часы и статуэтки, я не успела, потому что дядюшка поднялся мне навстречу.

— Ну, здравствуй, Катеринушка! Что-то ты, душа моя, совсем бледна!

Я подошла к нему, не зная, что ответить на это. И вовсе не зная, как обращалась к нему настоящая Катя. Дядюшка? Дядя Платон? Или по имени-отчеству?

Мужчине было лет пятьдесят или шестьдесят. В его темных волосах и бороде серебрилась седина. Он был одет в темный бархатный сюртук и светлую сорочку с высоким воротом.

— Ну, садись же, садись, дорогая! — он как-то сразу повел себя по-хозяйски, хотя вообще-то это я должна была предложить ему присесть. — Надеюсь, ты уже позавтракала? А то пришел я к тебе с разговором серьезным, который на голодный желудок вести никак не надобно.

Я заверила его, что сыта. Кажется, ни что во мне — ни внешность, ни голос — его не насторожили. И я, опустившись на стоявшее напротив дивана кресло, позволила себе немного расслабиться.

— Как ты, должно быть, знаешь, Катюша, денег тебе сестрица моя не оставила вовсе. Не сумела она ими распорядиться разумно. А дом этот заложен был еще твоим покойным отцом.

Я вздрогнула. Ну, что же, по крайней мере, у этой Кати был отец. Но куда больше встревожило меня то, что Платон Константинович сообщил о финансах.

— Платить по залогу тебе нечем, — меж тем, продолжал он. — Полагаю, ты рассчитывала на мою помощь, но в ней, прости, я вынужден тебе отказать. Я сам весьма стеснен в деньгах, а мне скоро давать за дочерью приданое. И в таких обстоятельствах каждая копейка на счету.

Он сделал паузу, давая мне возможность что-то сказать. Но я промолчала.

— И поправить положение, Катюша, ты можешь только одним способом — удачно выйдя замуж!

Нет, ну как же это? Я еще и понять-то толком ничего не успела, а меня уже замуж выдать пытаются!

Да и подход к этому делу у меня совсем другой. Я сторонница браков по любви, а тут такие, может быть, и не приняты вовсе. Потому что дядюшка про любовь, кажется, ничего не говорил и говорить был не намерен.

— Замуж? — эхом откликнулась я.

— Именно так, Катюша, именно так! — подтвердил он, водружая себе на нос очки, которые он достал невесть откуда. Теперь он показался мне волком из сказки, который хотел рассмотреть Красную Шапочку получше. Ведь сидел же он недавно лишь с книгой безо всяких очков. — И быть чересчур разборчивой тебе сейчас нельзя. Обручиться тебе надобно до того, как в обществе узнают, что дом этот банку отошел. А то желающих повести тебя под венец и вовсе не найдется. Бесприданницы мало кому нужны.

Я будто играла в пьесе Островского. И всё еще не могла отвязаться от мысли, что всё это не всерьез. И потому принимать какое-то решение сейчас совсем не хотелось.

— Я подумаю, дядюшка!