Книга Огонь для водолея, страница 122 – Анна Лучок

Теперь при воспоминании о Марке рот растягивался в улыбке, и я никак не могла это контролировать. Даже внутри, в душе становилось тепло, словно он рядом и мягко согревает. Стихия затихала в такие моменты, опускалась к самому полу и как-то недовольно ворчала.

С лёгкостью забралась на стеллаж. После вчерашнего вечера я буквально прозрела и постоянно видела слабые и сильные потоки стихии. Я не слабый поддерживающий знак. Воздух окутывает каждый кусочек пространства, и это всё может оказаться в моей власти. Особенно если использовать бездонные запасы сапфира. Сейчас амулет легко светился постоянно, и, хотя внутренне мне хотелось хвастаться и заявлять всем о своей силе, но головой понимала, что до поры до времени нужно скрываться.

В моём убежище всё было по-старому. Стопкой книжки по истории, отдельно рунные справочники и дневники Аманды. Последнее я подтянула и прижала к груди. Потрёпанные тетради слегка успокоили, и сердце замедлило свой бег. Глубоко вдохнула и выдохнула. Теперь можно заняться вещами. До завтрака оставалось ещё пара часов.

Монотонное разбирание кучи одежды окончательно меня успокоило. Мысли ещё в первую минуту хаотично метались, подбрасывали новые идеи и варианты, чем себя занять в оставшееся время в академии. Но из раза в раз я отбрасывала их. Вместо этого тренировалась и в прямом смысле пыталась общаться со стихией. Слабые потоки ветра помогали мне переносить вещи на свои места. Какой-то я даже смогла обучить надевать платья на плечики. Так что чисто технически любимые наряды Стринг остались нетронуты.

Глядя на освобождённую комнату, внутренне гордилась. Солнце уже поднялось над горизонтом, и яркими росчерками подсвечивала чистые полки, протёртые от пыли поверхности. Редкие лучи попадали на сапфир, и тогда по комнате рассыпались мириады голубоватых зайчиков. Живот урчанием напомнил о завтраке. Захватив дневники Аманды, поспешила в столовую.

Улыбалась, подставляла лицо пробивающимся лучам солнца, внутри теплота только разгоралась. После вчерашнего контакта со стихией теперь я видела её везде. Плавные ветра, которые скользили сами по себе или откликались на студентов вокруг. Это так называемые потоки силы? Хотя я всё ещё видела только свою стихию.

Возле самой столовой была странная суета, студенты столпились у входа и пытались заглянуть внутрь, а госпожа Орджер и мистер Рейнсар сдерживали всех любопытных. Подошла чуть ближе и прислушалась к шёпоткам.

— Так Кристин всё-таки не сама?

— Непонятно, но следователи всю ночь шастали по академии, Эзил сам их видел.

— Они и свидетелей до полуночи держали… — голос притих, и конец я не расслышала.

Сердце гулко стучало в груди. Мне совсем не нравилось то, что происходило. И больше всего смущало, почему никого не пускали в столовую. Кроме обсуждения следователей то тут, то там слышались возмущения: студенты хотели есть. Госпожа Орджер строгим шёпотом прерывала каждого недовольного и требовала разойтись по комнатам.

— Говорят, и главный вчера не уехал. А даже отправил за подмогой.

— А я знала, что Кристин убили. А ты мне не верила. Сама, сама себя довела. Да где ж такое видано.

— А что Эзил видел? Где он вообще?

— Так, в зале со следователями, они поутру заново всех допрашивать стали, только этот вышел, лев. И Штальберг с ним убежал.