Книга Огонь для водолея, страница 2 – Анна Лучок

Почувствовала, как брат отпустил и тут же упала на колени. Сложила руки в мольбе. Его это всегда забавляло, чувство власти и полного превосходства. Запомни, проклятый лев, ты видишь меня на коленях последний раз!

— Прошу простить, господин, была неосторожна в своих словах. Сейчас я полностью собрана и готова отправляться.

— Так бы сразу, — хмыкнул Виктор и кивнул в сторону двери, — Иди за мной и не отставай.

Всего несколько секунд, чтобы закрыть чемодан, ручка держалась на соплях, поэтому нести пожитки придётся просто на руках. Брат уже вышел в коридор и оттуда снова крикнул в нетерпении.

— Вечно ты нерасторопная, пошевеливайся, иначе выйдешь через окно!

— Прошу прощения…

Сунула чемодан подмышку, благо вещей немного, и он был лёгкий. Поспешила за Виком. Тот шёл вразвалку по крылу для слуг, сейчас в самый разгар рабочего дня здесь никого не было. У лестницы на первый этаж нас встретило два рыцаря — верные слуги Виктора. Они поклонились ему и двинулись следом, словно конвой. Будто я могла куда-то сбежать.

Наша небольшая процессия вышла через чёрный ход, где уже ждала простенькая и закрытая карета, запряжённая худющей серой кобылой. Я не рассчитывала поехать под семейным гербом, но сейчас вообще засомневалась, что доберусь до ворот из столицы. Верные слуги Вика отошли в разные стороны, а он сам дёрнул меня за локоть, притягивая и ставя на колени.

— Благодари до конца жизни мать, если бы не она ни о какой академии даже и речи не шло.

Его шёпот обжигал, а рука медленно нагревалась, кажется, ещё секунда и кожа покроется волдырями от ожогов. Прикусила губу и закивала.

— Я ежедневно молюсь за госпожу Викторию и всю семью Шульц.

— Молодец…

Он швырнул меня к карете, едва удержалась на ногах и всё-таки поклонилась Виктору. Кучер, избегая прямого взгляда, принял мой чемодан. Уже давно перестала винить случайных людей, никто не может помочь безродной, бездарной девушке. В этой стране никто даже не смеет спорить с семьёй Шульц, и они этим пользуются на максимум. Мне очень нужно стать сильнее, только так я смогу избавиться от их влияния и зажить своей жизнью. Не пресмыкаясь, не боясь делать то, что хочется самой.

Виктор сверлил взглядом, но больше не собирался ничего говорить. Лишь передал кучеру мешочек с монетами и кивнул своим рыцарям, пошёл обратно к поместью. Вот и всё, я больше никогда их не увижу. Очень на это надеюсь. В груди вместо ожидаемой лёгкости лежал огромный булыжник и давил всем своим весом к земле.

Окинула взглядом поместье, величественное здание, которое в первый раз показалось прекрасным замком. А позже стало личной тюрьмой, местом, где за один неверный взгляд ждала порка. Клаус считал, что только полная покорность может загладить моё рождение. В окне третьего этажа стоял знакомый силуэт. Виктория, мама, которая с первого дня даже не пыталась помочь своему ребёнку, а лишь откупалась дорогими подарками.

Она чертила странные символы на окне. Чтобы не пыталась сделать эта женщина, сейчас это уже абсолютно неважно. Всякое её внимание возвращалось мне стократной болью от Виктора или ещё хуже, если это была Гретта. Сестра, несмотря на миловидную внешность, в душе была изобретательным дьяволом. Быстро отвернулась и забралась в карету.

Кучер захлопнул дверь, и на удивление мы довольно резво двинулись прочь. Ещё долго смотрела на удаляющийся дом Шульцев и совершенно не сдерживала слёзы, которые градом лились из глаз.