Книга Огонь для водолея, страница 70 – Анна Лучок

— Простите, — резко опустила голову и повинуясь, взглянула в серые, почти безжизненные глаза.

— Будешь работать одна, — Клаус повернулся к ректору, — я ясно выразился?

— Конечно, господин Шульц.

Ректор, сложив руки у груди, медленно поклонился и улыбнулся. Даже я понимала и видела, как выражение его лица идёт вразрез с улыбкой, но отец промолчал. Медленно кивнул и стал остывать. Воздух вокруг оставался обжигающе горячим, но дышалось уже легче. Едва заметно шевельнула лопатками и вздрогнула от капелек пота, стекающих по спине.

Штальберг от напряжения не смел шевелится и только сейчас, получив одобрение и разрешение, промокнул лоб платком, затем выжал и снова промокнул. Клаус улыбнулся, хотя на его лице эта добродушность выглядела чужеродно. Будто пластилиновая маска на лице.

— Что ж, я не хотел вас так сильно задерживать, — мягкий и спокойный голос ввёл меня в ступор.

Я ни разу не слышала подобного от Клауса и сейчас выглядела не лучше ректора. Мы оба, хлопая глазами в полном недоумении, смотрели на старшего льва. А он слегка развёл руки в сторону, пожал плечами и продолжил.

— Мистер Штальберг, вам нет нужды меня провожать. Мне хватит компании Ани.

Отец в один шаг оказался возле ректора. Тот отскочил будто ошпаренный, пытался что-то сказать, но слова никак не складывались в предложения. Клаус понимающе кивнул и одним жестом подозвал меня к себе.

— Всё в порядке, мистер Штальберг, благодарю за радушный приём.

Клаус медленно открыл дверь, впуская в кабинет прохладный вечерний воздух, и последние слова, говорил уже прямо в коридор. Я пристроилась чуть сзади, но отец, видимо, хотел добавить что-то ещё и, схватив меня под локоть, подтащил к себе. Слова ректора даже не пыталась разобрать, замерев всем телом, ожидала и панически перебирала причины, что ещё от меня хочет Клаус.

В коридор мы вышли, будто в кабинете не было никаких разборок, Клаус не пылал желанием сжечь всё на корню и не называл академию дырой. Эта восковая маска пугала не хуже горячей руки, которая, взяв меня под локоть, крепко держала за запястье. Старалась смотреть перед собой, хотя вряд ли вообще была в состоянии на что-то другое. Отец был так близко, что страх сковал грудь, и я будто разучилась дышать.

Клаус, пользуясь, что многие не знали его в лицо, быстро спустился и потащил меня за собой к выходу из академии. По мере приближения к воротам ноги сами собой упирались в землю, сердце трепетало и металось. Липкий страх подобрался к горлу и, несмотря на блуждающий по телу жар, сжал в ледяное кольцо. Неужели это был лишь спектакль и изощрённая пытка перед тем, как отец заберёт меня с собой. Он прекрасно знает, как ломаются люди, если отнять только, что подаренную надежду. Меня бросало от невероятного жара в холод, сдерживая дрожь, сжимала челюсть до боли и скрипа.

— Не трясись, я ещё даже ничего не сделал, — тихо, едва шевеля губами, проговорил Клаус.

Я не сразу поняла, о чём он, заторможенно взглянула в эту маску и слегка шикнула, чувствуя, как кожу под рубашкой стало щипать от огня. Отец, явно уставший, терял контроль и переходил от угроз к действию. Быстро перевела взгляд на сапфир, камень едва светился, но магию даже не пытался применять. Выпрямилась и стала вышагивать аккуратно и элегантно, как когда-то меня учила Гретта.