Книга Огонь для водолея, страница 94 – Анна Лучок

— Бедняжка сейчас станет полегче, не бойся…

Госпожа Орджер мягко, но крепко взяла меня за запястье и, прикрыв глаза, стала произносить какое-то заклинание. Нас обеих окутало слабое голубоватое свечение. Мрачные мысли, словно испугавшись, исчезли, глаза сами собой стали закрываться и не успев ничего спросить или сказать, я снова провалилась в сон.

Не знаю, как долго я спала, но в этом сне не было ничего, только темнота и никакого света в конце тоннеля. Проснулась опустошённая, будто до этого не спала несколько дней и бегала марафоны по дурацким поручениям Гретты. Медленно повернула голову к окну, с моего лба сползла тряпочка, она была ещё влажной, но очень тёплой.

Привстала на локтях и застонала. Всё тело ломило, ноги гудели. Возможно, я не бегала марафоны, но сопротивление Артуру, встреча с Клаусом и… При воспоминаниях о Кристин мои глаза наполнились слезами, закрыла рот, сдерживая неприятный комок, подобравшийся к горлу.

Обучение в академии не предполагала собой лёгкую прогулку, но я надеялась, что моими единственными проблемами будет сокрытие проклятия и амулета, вросшего в руку. Но теперь я стала убийцей! Всхлипнула и уронила голову обратно на подушку. Закрыла лицо руками и икая, размазывала слёзы по щекам.

Так, долго лежала и жалела саму себя, что за окном успело потемнеть, слёзы закончились, и я лишь болезненно всхлипывала и продолжила завывать. Может сдаться, сказать, что это моя вина, рассказать о проклятье и будь что будет. По крайней мере, моя совесть будет чиста, эти муки закончатся, от меня отстанет Франк. Уставилась в потолок, дышать было трудно, нос заложило, всё лицо горело от слёз.

Послышался стук, я даже не сразу поняла, откуда он, но глухие и очень тихие стучки повторились. Приподнялась, опираясь на локти, и взглянула на дверь. В комнате, как и минуту назад, царила абсолютная тишина, сердце неприятно кольнуло. Это уже пришли за мной?

Медленно свесила ноги с кровати и, шмыгнув носом, встала. Послышался стук о стекло, и я резко повернула голову к окну. Там держась не иначе как за воздух висел Марк, он широко улыбнулся и помахал мне. Склонила голову набок, не веря в происходящее. Огонёк приложил палец к губам и жестом показал мне открыть окно. Слегка шатаясь, побрела к нему.

Едва открыв окно сразу же, протянула руки к лицу Марка. Прохладные щёки приятно успокаивали, а ещё доказывали, что я не сошла с ума. Выдохнула и слегка улыбнулась.

— Где ты пропадал? Как ты сюда забрался? — стала засыпать вопросами.

Нюйберг аккуратно и ловко заскочил в комнату и, взяв меня за плечи, вернул к кровати. Его лицо было очень серьёзным, ещё никогда не видела такого выражения. Мимолётная радость от встречи быстро улетучивалась.

— У меня были дела, — уклончиво ответил он, — Я всё знаю.

Я замолчала и потупила взгляд. Почему-то сразу же решила, что Нюйберг знает не только про Кристин, но и всё про меня саму. Всё понял, узнал. Паника лениво шевельнулась, но сил совершенно не было, и неприятный тяжёлый ком свалился внизу живота.

— Вот как, — только и смогла сказать после длительного молчания.

— Как ты?

Нюйберг, усадив меня на кровать, подтянул стул и сам присел напротив. Его рука, ещё немного холодная после улицы, едва касалась моей. Это очень удивляло, холодный огненный знак, и эта прохлада сейчас приносила такое облегчение. Медленно подняла заплаканные глаза и снова шмыгнула носом.